Привилегия
Шрифт:
— Продолжай смеяться надо мной, и я вручу тебе что-нибудь, чтобы заполнить твой красивый ротик, Лючия.
— Обещаешь? — ласково спросила она за стеклом.
Да.
Он застонал.
Так блядски.
Он даже не подумал о презервативе в джинсах — он всегда носил его с собой, потому что не мог оторвать руки от Лючии, когда она рядом — и скользнул в душ. Горячая вода ударила ему в спину, но он даже не почувствовал этого. Он был слишком занят тем, что приближался к девушке, стоявшей спиной к дальней стене, облицованной
— Это заняло у тебя слишком много времени.
— Дразнишься, — пробормотал он.
— Я знаю, я ужасна.
Да, да, она дразнила.
Но в лучшем смысле этого слова.
Ренцо в мгновение ока сократил расстояние между ними, его губы прижались к губам Лючии, а ее руки поднялись, крепко хватая его лицо. Ее мокрое тело прижалось к нему, согревая его так, как никогда не согреет вода. Его ебаный член уже был твердым и стоял по стойке смирно между ними.
Ему не нужно было сдерживать свое обещание, чтобы заполнить ее ротик. Она сделала это для них обоих, когда встала на колени, схватила основание его члена одной рукой и взяла его в рот.
— Блядь! — он застонал, его голова упала назад.
Но так же сильно, как он хотел наслаждаться ощущением ее рта на своем члене, пока он закрывал глаза и терялся, он действительно желал смотреть, как она делает это. Ренцо взглянул вниз, завороженный видом своего члена, скользящего между ухмыляющимися губками Лючии. Ее язык прижался к нижней части его члена, щеки втянулись, и она с силой брала его в рот.
— Так чертовски красива, — пробормотал он. — Ты собираешься проглотить и меня тоже?
Она подмигнула.
Да, блядь.
Конечно, ему бы это понравилось — смотреть, как она сглатывает — но на самом деле он хотел просто оказаться внутри нее. Его чуть не убило желание оторвать ее от своего члена, но он сделал это, подняв ее, чтобы еще раз ощутить вкус ее губ. Нога Лючии обвилась вокруг его бедра, и она подвигала бедром, позволяя его члену скользить по ее гладким складкам.
Все, что для этого требовалось, это сдвинуть его бедра, чтобы она обхватила другой ногой его бедра, и он скользнул в ее киску.
В поисках рая.
Снова оказаться внутри нее.
Именно там, где он хотел быть больше всего.
Тихий стон Лючии совпал с его собственным. Облегчение, он знал. Все, что он чувствовал, когда находился внутри нее, было сладчайшим облегчением. Он никогда не получал этого ни от кого другого. Жизнь всегда так или иначе сводила его с ума.
Но не с ней.
Никогда с ней.
Она снова поцеловала его.
Весь остальной мир исчез.
***
Ренцо решил, что Лючия выглядит лучше, когда на ней нет ничего, кроме его белой футболки и ее кожи. Даже если она пыталась убежать от него после того, как бросила попкорн и попала ему в лицо.
Чертова девушка.
— Немедленно возвращайся, — пробормотал Ренцо.
Потому что да, на ней даже не было трусиков.
На ней не было ничего, кроме веселья и греха. Он хорошо проводит время, либо вместе, либо никак. Это как-то сразу ударило его прямо в грудь. Конечно, он знал это. Он, блядь, сказал это. Он любил эту девушку так, как никто никогда не мог знать. Никто никогда не поймет, как от одного взгляда на нее у него сжимается грудь, а сердце, блядь, взрывается.
Конечно.
Он это знал.
Он сказал.
Но именно в этот момент Ренцо по-настоящему понял, что все это значит для него. Что он сделает все ради этой девушки. Умрет за эту гребаную девчонку. Будет любить ее до конца света, если это то, что ей нужно от него. Он сделает это. Все это. И никогда даже не усомнится.
Боже.
Кто-то любил его.
Кто-то присматривал за ним.
Возможно, это был дар Лючии Марчелло. Возможно, она его награда за все, что произошло в его жизни до этого момента. Она та, что ему дано, компенсируя буквально все остальное.
Лючия улыбнулась ему сверху вниз.
— Что?
Ренцо рассмеялся.
— Что?
— Ничего. Ты просто замер и.. уставился на меня.
— Я не могу смотреть на тебя, принцесса?
Она закатила глаза и швырнула в него целую пригоршню попкорна. Ренцо даже не пытался увернуться. Попкорн рассыпался по его голове и плечам, прежде чем упасть на пол. Они навели беспорядок со всей этой бойней с попкорном, но это было прекрасно. Он не возражал собрать его. Особенно если она помогала, а это означало, что он должен будет пялиться на ее красивую задницу каждый раз, когда она наклоняется, поднимая еду.
Да, черт возьми.
Его мысли быстро вернулись туда.
— Ты опять это делаешь, — нараспев произнесла Лючия. — Я имею в виду, что смотришь на меня.
Ренцо пожал плечами.
— Я просто думал о том, как сильно я тебя люблю, на самом деле.
Лючия моргнула. Ее плечи расслабились, и хватка на тарелке с попкорном смягчилась ровно настолько, давая ему возможность открыться. Не раздумывая, он воспользовался случаем и прыгнул на кровать прежде, чем она поняла, что он делает. Выдернув тарелку из ее рук одной рукой, а другой обхватив ее за талию, Лючия расхохоталась эхом в комнате, когда он потянул их обоих вниз. Конечно, беспорядок стал ещё больше. Попкорн был повсюду.