Привилегия
Шрифт:
— Значит, тот парень, которого ты знаешь,
— сказала Лючия. — Не возражает, что ты проник во внутрь?
Ренцо бросил на нее взгляд через плечо.
— Ну, нет. Я потерял ключ, который он мне
дал, и он так и не удосужился его заменить, но
поскольку я могу вскрыть замок, он не торопится.
— Ты здесь работал, или что-то в этом роде?
— Или что-то в этом роде, — пробормотал
он.
— Рен.
Именно нежное пожатие
опустили невидимые стены. Именно это он и собирался узнать об этой девушке. Ей было наплевать на то дерьмо, которым он занимался, или на то, откуда он. Она просто хотела понять, но для этого требовалось, чтобы он открыл рот и рассказал обо всем. Что Ренцо делал не так уж часто, если вообще делал.
Легче было держать это дерьмо под замком.
— Он помогал мне, когда я был моложе, —
сказал Ренцо. — Разрешал мне мыть посуду по выходным, уберегая от неприятностей, а вечером держал тарелку теплой, чтобы я мог поесть. Обычно я останавливался в конце квартала, так что он видел меня достаточно часто, и подумал о помощи мне, я думаю.
Он не пропустил, как нахмурилась Лючия,
когда он направил ее к лестнице в дальнем конце
веранды, которая вела в гостиную на крыше
ресторана.
— Что? — говорит он.
— Я просто.. в этом квартале нет квартир.
Здесь есть парк или что-то в этом роде. Неважно где ты был... — возможно, это было выражение его лица, или то, как он молчал, но вопрос Лючии резко оборвался, а затем послышалось мягкое: —Оу.
— Это было пару месяцев назад, летом.
Дерьмо было грубым. Парк в основном был
безопасным, и там стояли общественные туалеты,
чтобы помыться или набрать воды. Кармен не
могла оставаться чистой достаточно долго, чтобы
сдать отрицательный тест на наркотики, и приюты
не стали бы её принимать с детьми, если употребляет наркотики. Они продолжали бы звонить в полицию, и она продолжала бы двигаться дальше. В этом нет ничего особенного.
Печаль отразилась на лице Лючии.
— Мне жаль, — прошептала она. — Это
ужасно, Рен.
Ренцо покачал головой.
— Не делай этого, ладно?
Легким движением руки Лючия приблизилась к нему на лестнице. Пока она не
прижалась к его груди и не уставилась на него
своими сверкающими глазами. Ее ладони легли
ему на грудь, и он наклонил голову, чтобы поймать ее губы в поцелуе.
Хотя он предпочел бы остаться просто так,
целуя ее, еда, вероятно, остывала, и он действительно просто хотел отвлечь ее от всего этого дерьма. Поэтому он отстранился и провел
подушечкой большого пальца по ее розовым губам.
— Это было тогда, да? А это сейчас.
Лючия улыбнулась.
— Да, сейчас. Ну, знаешь, когда ты
врываешься в зону отдыха на улице ресторана
предоставляя девушке
— Лучше, чем на той стороне улицы.
— Куда угодно с тобой было бы здорово, Рен.
Да.
Черт.
Он знал, что она так на него смотрит. Это, и как один ее голос мог смягчить всю колючую
проволоку, которую он натянул вокруг себя, ради своей безопасности. Желание поцеловать ее, снова было безошибочным и неоспоримым. Проблема
состояла в том — что он знал, что произойдет, если продолжит целовать эту девушку. Он точно знал, к чему это приведет.
— Ренцо, — прошептала Лючия.
— Хм?
— Ты все время смотришь на мои губы. Но выглядит намного лучше, когда ты целуешь их.
— Ты не знаешь этого.
— Логическое предположение, — возразила она.
— Я хочу сделать гораздо больше, чем просто целовать тебя, Лючия.
— Да, я знаю. Так что сделай это.
Его взгляд метнулся к ней.
Лючия улыбнулась и пожала плечом.
— Жирная пища всегда лучше, когда она тёплая.
Ну тогда...
Он снова поцеловал ее, но на этот раз
поцелуй не был ни нежным, ни сладким. Больше
похожий на войну между ними двумя, безумную и
жестокую. Она придвинулась ближе к нему, чтобы
получить больше, когда его язык играл с ее ртом. И она, казалось, ничуть не возражала.
Но в том-то и было дело целоваться с Лючией, слишком скоро понял Ренцо. Как только он начал, он, блядь, не мог насытиться. Он хотел большего — больше ее вкуса, и то, как она не уклонялась от поцелуев, таких же крепких и глубоких. Он крепко держал пакет с едой, но другая хотела, чтобы она больше прикасалась к нему. Запустив руку в ее волосы, он прижал ее к маленькой стене лестничной клетки, и узнал, насколько сладким и греховным был вкус ее
рта, когда она была чертовски горячей для него.
— Черт, да, — выдохнула Лючия, откидывая голову назад, когда его поцелуи скользнули вниз по ее шее. — Мы поднимемся наверх или ...?
— Да, определенно поднимемся.
Он толкнул ее в бок, заставляя подняться по лестнице вместе с ним. Только его руки
удерживали ее на ногах, не давая споткнуться на
лестнице, когда она поднималась наверх. Его руки
скользнули под юбку ее белого платья, чтобы
найти внешнюю сторону бедер, где он мог бы
крепко ухватиться. Ощущения мягкого хлопка,
соприкоснувшегося с кончиками пальцев, было
достаточным, чтобы его член воспрянул духом и
попытался пробить дырку в джинсах.
К тому времени, как они вдвоем добрались
до верха лестницы, она уже расстегнула его
рубашку и наполовину стянула кожаную куртку с
его чертовых рук.
— Совсем не стеснительная, — прошептал
он ей в губы.
Лючия усмехнулась.
— Ты хочешь, чтобы я так себя вела?