Чтение онлайн

Она вошла в дом и, пройдясь по комнатам, включила все огни, и внутри и снаружи, так, чтобы маленькое бунгало стояло, как маяк в ночи.

Если Майкл захочет вернуться, пусть видит свой дом.

А потом она приготовилась ждать, гадая, сколько выдержит здесь одна, умирая от беспокойства, и кому позвонит, когда терпения не останется.

Что за вопрос!

Конечно, Робу Силверу!

И он приедет и поможет и ей, и Майклу.

Если они смогут его найти.

Майкл

бежал сквозь черные тени густо растущих вдоль дороги деревьев. Счет времени он потерял и сколько уже бежит – не знал.

Он едва помнил, как перелез через подоконник, как перескочил через перила веранды, как кинулся под сень эвкалиптов – так сильна была хватка страшного сна. Главным делом было убежать от света и от видения, которое с этим светом явилось. Но и попав под защиту темноты, он бежал, пока лес не кончился и под ногами не оказалась луговая трава. Тут он, запыхавшись, упал на землю.

Бежать!

Надо бежать.

Но куда? И ответ явился ему немедленно: к тому разлому в стене ущелья, ниже которого мама разрыла странный скелет.

Вот куда!

Но как его найти?

И тут он, понемногу придя в себя после пережитого, припомнил, что днем говорил Джош. Выше по дороге есть тропка.

Он пошел, более или менее следуя изгибам и поворотам дороги, но порой витки серпантина были такими тесными, что жаль было тратить на них время, и тогда он карабкался напрямую. Миновал штук пять боковых дорог и даже что-то похожее на тропу, но внутренний голос велел ему идти дальше, выше. Впрочем, пройдя еще несколько ярдов, он замер, как вкопанный.

Он сразу и не понял, почему вдруг остановился, но вгляделся и увидел ее – узкую тропу, ведущую в том направлении, где должны были быть поместье Йошихары и мамин раскоп. Но откуда он это взял? Что, если это не та тропка? Что, если он зайдет неизвестно куда?

Но все-таки, прислушиваясь к внутреннему голосу, пошел. Через двадцать минут тропа влилась в дорожную колею. Не раздумывая, он повернул влево и перешел на трусцу. Уверенность в том, что направление выбрано верно, росла с каждым шагом. Увидев ворота, он перелез через них. Чуть позже преодолел забор. Было похоже, что его ведет луч неведомого маяка, хотя смутная луна, пробиваясь сквозь тучи, едва сглаживала черноту ночи.

Когда он вышел на ту поляну, где над столами были натянуты навесы, растворились остатки душившего его во сне страха.

Вот и древний очаг с лежащим подле скелетом. Майкл опустился на колени, и когда серебряный луч луны, найдя в облаках прореху, осветил пустые глазницы давно умершего существа, его снова охватило то странное давешнее чувство – отчасти узнавания, отчасти страха.

Тут лунный луч скрылся за облаками и отпустил его. Майкл поднялся и направился под защиту расщелины.

Сегодня там было тепло – куда теплей, чем снаружи, и мальчика окутал уютный туман. Он опустился наземь, устроившись среди поросших мхом камней.

И

скоро без сновидений уснул.

Что-то его разбудило, то ли звук, то ли шестое чувство.

Сколько он спал, неизвестно.

Но проснулся настороже, сжался в комок и замер, вслушиваясь.

Луна почти зашла, облака сгустились. И все-таки можно было различить очертания древесных стволов и даже гибкой мангусты, пробежавшей по тропке, которая вела к его лежбищу.

Он замер, потому что сквозь пение насекомых и сонный говор птиц слышал еще другие звуки.

Голоса.

Голоса людей, тихие – не различить слов.

Но они приближались.

Чуя опасность, Майкл поднялся на ноги.

Навострил уши и наконец расслышал:

– Еще с четверть мили – там, где работает приятельница доктора Силвера.

Они ищут его!

Инстинктивно Майкл вжался спиной в глубь расщелины, но тут же понял, что это ловушка.

Если они знают, где он, скрыться некуда.

Выбравшись в темноту, он поежился от ночной прохлады, приказал себе не думать о холоде и сосредоточился только на одном.

Как отсюда уйти.

Двигаясь энергично – куда энергичней, чем по пути сюда, – он покинул тропку всего в нескольких шагах от расщелины и пробирался зарослями, пока не вышел на дорожную колею в ста ярдах от поляны с навесами.

Голоса еще были слышны, но отдалялись, и он понял, что они идут не за ним, а ищут там, где он был всего минуту назад.

Повернулся и побежал, подгоняемый темнотой.

Добежав до ограды, перелез через нее, потом преодолел ворота. Он бежал, и ноги, как поршни, работали в устойчивом ритме, почти неслышно. У тропки, ведущей направо, он не свернул, а двинул дальше, и только потом ушел с дороги и стал спускаться напрямик...

И вдруг изнемог. Икры запекло огнем, коленки с лодыжками ныли так, словно он бежал несколько часов без передыху. Запыхавшись, остановился перевести дыхание и прислушался.

Тишина.

Он снова был один на ночной дороге.

Еще в эвкалиптовой роще Майкл увидел, что весь дом освещен, а на веранде в светлом купальном халате стоит мать, и сразу понял, чего испугался так сильно, очнувшись после кошмара.

Никакое то было не привидение.

То была включившая свет мама.

Вот идиот!

Бывают же такие кретины!

Глубоко вздохнув, он вышел из-за деревьев на свет, идущий с веранды.

Катарина, завидев его, обомлела, потом вскрикнула:

– Майкл! Господи, как ты?! – и на подкашивающихся ногах бросилась к нему по ступенькам. – Майкл, Майкл, что случилось? О, Господи, я так испугалась! Когда ты выскочил в окно...

– Я в порядке, мам, – перебил ее Майкл. – Я просто... не знаю... чепуха какая-то... – они были уже на веранде, и Катарина крепко держала его за руку. – Прости, пожалуйста, – сказал он.