ПРИШЕСТВИЕ
Шрифт:
Вскоре мелькнул просвет. Опасно свернув с дорожки к деревьям, Вадим между ними преодолел овражек и увидал впереди на шоссе нужное ему «вольво». Он выжал всю скорость, опушкой лесопарка догнал тёмно-серую машину, впереди неё выскочил на асфальтовое покрытие. Грузный лысеющий водитель кавказец от удивления выругался, но резко надавил на педаль газа, и Вадим с трудом увернул мотоцикл от удара бампера машины по заднему колесу. Однако затем пристроился в хвост машины, не позволял ей оторваться и на десяток метров. Преследование продолжалось несколько минут, пока «вольво» вдруг не притормозило, не зажало его в узкой полосе дороги, в которой погнало на стоящий у обочины красный спортивный автомобиль.
Дорогой кашемировый свитер очень шёл мужчине за рулём красного спортивного автомобиля. Выразительно обнимая черноволосую красавицу, в отличие от женщины, он странно не проявлял любопытства к шумным событиям за своей спиной. Вадим не дал ему сообразить, что происходит. За секунду распахнул дверцу, схватил за шею и вытолкнул в канаву, из которой вылез. Мужчина нелепо взмахнул руками, опрокинулся в траву, а Вадим не стал дожидаться, пока он поднимется – опустился за руль, надавил педаль газа до упора, затем только испачканной рукой захлопнул дверцу. К его удивлению женщина не предприняла никаких действий, ничем ему не мешала. И он сосредоточился на погоне. Автомобиль оказался замечательно мощным и лёгким в управлении, – вскоре он вновь держал тёмно-серое «вольво» на виду. И всё же тем, кто пытались убить его и Игоря, удалось ускользнуть.
С визгом шин «вольво» развернулось у перекрёстка, нырнуло в узкий переулок, зажатый высокими деревьями и старыми домами, и там, перед настигающим Вадимом, наперерез красному автомобилю из двора четырёхэтажного дома с разгона выкатил грузовичок, чтоб загородить всю полосу проезда. Водитель грузовичка выпрыгнул из кабины, быстро залез в остановленный «вольво», и тот опять рванулся вперёд, скрылся за домами.
В таких переулках и улочках преследование тех, кого потерял из виду, становилось бессмысленным. Недовольный собой Вадим провёл ладонью по лицу, как бы снял с него и себя напряжение, и впервые внимательно посмотрел на соседку. Она небрежно достала из сумочки американскую сигарету и золотую зажигалку, огонь зажигалки лизнул кончик этой сигареты, и, долго выпуская струйку дыма, женщина тоже оценила его взглядом, внимательным, изучающим с головы до ног. Слишком правильные черты лица, слишком пропорциональные и классические линии тела не позволяли ошибиться, спутать её с кем-либо. Красавица тридцати с хвостиком лет – Тамара, она являлась самым доверенным лицом Нау Грина. А газетные снимки и телерепортажи не врали, она действительно была фотогенична.
– Прошу прощения, так обошёлся с вашим мужчиной, – не извиняющимся голосом сказал Вадим.
Она ничего не ответила, продолжала задумчиво рассматривать его. И ему стало не по себе.
Тяжёлый чёрный лимузин Кандидата Протасова и не отстающий ни на метр «БМВ» с его личной охраной подъехали к краю стоянки напротив входа в телецентр. Их сразу окружила толпа кричащих девиц.
– Хочу ребёнка от Нау Грина! Хочу ребёнка от Нау Грина! – повторяли они в истеричном экстазе.
И это же желание они выражали на нескольких зелёных плакатах.
– Дешёвки, – пробормотал лысый, хмурый водитель Кандидата, когда девицы навалились на автомобиль, словно намеревались раздавить противника Нау Грина своими телесами.
– Дуры, – спокойно поправил его с заднего сидения казначей.
– Избиратели, – серьёзно поправил их обоих сам Кандидат.
Под ослепительные вспышки фотоаппаратов и кинокамер он с открытой улыбкой выбрался из салона
На экранах телевизоров после его входа в вестибюль телецентра появилось другое место действия – запущенный и тусклый клубный зал, битком заполненный безработными, интеллигенцией, рабочими и шахтёрами, прочей публикой переживающего упадок индустриального региона. Перед полотном киноэкрана лысеющий брюнет, с бегающими глазками, но очень уверенный в себе, вдохновенно обращался ко всем слушателям.
– Наши предки говорили варягам: «Идите и владейте нами!» Раскаиваемся мы в этом их решении?
– Нет! – раздались выкрики среди наэлектризованной аудитории.
– Мы сейчас видели, – лысеющий брюнет показал рукой на экран, для чего ему пришлось немного повернуться к нему, – как живут на родной планете Нау Грина. Это сказка! Так скажем посланнику внеземной цивилизации: «Иди и владей нами! Мы тоже хотим такой жизни!»…
– Опомнитесь! – прервал его пронзительный крик в задних рядах. Многие обернулись, оглянулись на этот крик. Ропот недовольства прокатился от сцены в ту сторону. Послышались угрозы. Но кричащий продолжил отчаянный призыв: – Разве не видите?! Вглядитесь! Это Дьявол искушает вас!!!
Дюжие молодцы кавказского вида с невыразительными, похожими одно на другое лицами вмиг окружили кричащего, потащили к выходу. Пинки и подзатыльники сыпались на него отовсюду, где могли его достать...
Вставка телепередачи из провинциального клуба пропала, и её тут же сменило изображение студии телецентра и крупного плана молодого ведущего, стремящегося выглядеть многоопытным, стоящим над выборной суетой арбитром политического состязания.
– Итак! Во втором туре выборов Президента России двое. Представитель внеземной цивилизации Нау Грин. И наш, можно сказать, земляк, – ведущий улыбнулся двусмысленности слова «земляк», – Виктор Протасов. Отрывок выступления доверенного лица Нау Грина вы только что видели. А Виктор Протасов у нас в студии.
Камера отъехала, и в кадре оказался столик , за которым непринуждённо расположился доброжелательный и справедливый Кандидат Протасов. Ведущий слегка повернул к нему голову и продолжил:
– В мировой экономике кризис. Но у нас он похож на хаос. Растёт безработица. Гиперинфляция стала чем-то вроде навязчивой любовницы. Никто не верит никаким планам правительства. А ваш соперник предлагает технологии и капиталы своей цивилизации…
– Нам уже однажды, – перебил ведущего Кандидат не раз опробованными заявлениями, – авантюристы со всего света строили коммунистический рай. Поэтому я говорю: нет авантюризму! Нам нужен здоровый патриотизм!
– Простите!! Но ещё недавно вы боролись против ценза оседлости, за открытость России. Ваши слова десятилетней давности звучат у меня в ушах. «Мы строим самую либеральную, самую свободную Демократию! Это принцип нашего парламента!...»
В полумраке бара несколько мужчин и девиц устроились прямо у стойки, но Вадим среди них был единственным, кто смотрел на телевизор, показывающий канал с этой передачей. Время от времени он отрывался от телевизора и поглядывал на входную дверь. Наконец у входа появился мужчина средних лет, которому удавалось быть неприметным. Вадим не сразу положил на стойку деньги, направились к выходу.