ПРИШЕСТВИЕ

Летающая тарелка золотисто сверкнула на солнце и уверенно проплыла в тени между вершинами Кавказского хребта. Плавно опускаясь, она исчезла за горою с самыми крутыми склонами.

В полной темноте загорелась красная полоса. Ожили, замигали на панели слева от неё световые знаки, все похожие на корявые иероглифы. Включился дисплей компьютера. Начало разгораться освещение, и темнота отступила. Просторный куполообразный зал заполнился рассеянным мягким светом. Составные части стены вдруг поползли в стороны, и между ними, в прямоугольный проём непрошеным гостем проник свет дня. За проёмом на фоне серых скал зависала, застыла в воздухе летающая тарелка. Она бесшумно

наклонилась и медленно вплыла, проплыла к середине зала, где и приземлилась. На тарелке проявились очертания круглой двери, всё более и более отчётливые. Затем дверь заскользила вверх, выпустила изнутри тарелки колеблющийся зеленоватый свет, и он овальной полосой разлился по ровному гранитному полу. В этой полосе на пол зала выползла жутковатая в своих очертаниях тень Существа.

– Нау Грин! Нау Грин! – взревела молодёжь, которая заполняла всю чащу главного столичного стадиона. Мощные прожекторы включились разом, и разом прорвали туман позднего вечера потоками световых лучей. Слепящие пятна света побежали по беснующимся толпам на трибунах, по трепещущим зелёным флагам с белыми однообразными надписями «НАУ ГРИН» на них, вдруг выхватили раздутых газом, парящих резиновых инопланетян, какими их видело воображение изготовителей. Затем два пятна спрыгнули к толпе на поле и к эстраде. И на эстраде пятеро музыкантов в масках инопланетян затянули мелодию без слов с пронзительным музыкальным сопровождением. Дыхание космоса, космического одиночества чудилось в этой мелодии.

– Нау Грин! Нау Грин! – вновь проревели трибуны, слишком согласованно, выдавая чьё-то умелое руководство.

Капитан полиции стоял снаружи стадиона. Он подавил зевоту, вяло глянул на наручные часы. В конце концов, это его служба, мысленно повторил он себе, отметая личное отношение к происходящему. Он поправил бляху служителя закона и отвернулся от стадиона. Такой же, как на его бляхе, Георгий Победоносец, терзающий копьём мятежное Зло, изображался на дверцах двух десятков полицейских машин. Они были рассредоточены на площади, освещены бледным сиянием фонарей. Приёмник на груди слабо пискнул.

– Вызывает начальник городской полиции, – сообщил девичий голос.

Иду, – поморщился капитан.

Подчинённые ему полицейские скучали. Они почти не обращали внимания, как он на ходу поправил галстук, застегнул верхние пуговицы. Обойдя площадь, он оказался под ветвями старого дуба. Под ними уютно устроилась полицейская машина с узлом защищённой связи, – и девушка-сержант непривычно серьёзно передала капитану наушник с микрофоном. На небольшом плоском телеэкране появился сам начальник городской полиции. Он был явно чем-то озабочен, вертел пальцами остро заточенный карандаш. Начальник городской полиции находился в своём кабинете, с государственным флагом и флагом города за спиной, и капитан в который раз отметил фотогеничность шефа. С благородной сединой на висках он вполне мог представлять в телесериалах честнейшего блюстителя законности высокого ранга, которого побаиваются даже всесильные боссы от политики.

– Здесь порядок, шеф, – сказал капитан. – Не стоит беспокоиться.

Но начальник полиции и не слушал, и не слышал его.

– У нас неприятности, – объявил он, наклоняясь в экране. – Похищены дети второго Кандидата.

– Протасова?! – невольно удивился капитан.

– Я не хочу влезать в это болото, – с благородной усталостью доверительно заметил начальник городской полиции, откладывая карандаш к бумагам.

Капитан прикинул варианты.

– Если победит Нау Грин, ему может не понравиться прыть, проявленная при розыске детей его соперника, – согласился он, сдерживая улыбку. – А если победит Протасов, уже Протасову может

не понравиться медлительность при розыске…

Начальник городской полиции слегка нахмурился.

– Что вы предлагаете, капитан? Вы у нас отвечаете за политиков.

– Тёмин и Шевчук. Частный сыск. Но придётся платить ценными сведениями…

– Рад, наши соображения совпали, – как бы волевым усилием преодолевая усталость, перебил его начальник городской полиции. – Благодарю. – И отключил закрытую связь.

Капитан положил наушник с микрофоном на серый аппарат с рядом кнопок, повернулся к трескам и вспышкам фейерверка над стадионом, странным в густом тумане.

Наступил месяц туманов. Объясняли их последствиями парникового эффекта, общего потепления на планете, и уже мало кого занимало, как быстро к ним приспособились. Как будто притихший в безветрии туман стоял и следующей ночью.

Из расцвеченного яркими огнями ночного кабаре «Сучий лесок» появился мужчина под руку с шумливой подвыпившей девицей. На стоянке они сели в один из самых дорогих автомобилей, и тот заурчал, мягко выкатил на дорогу, на развороте резанул ослепительным светом фар неприметную серую «Ладу», на мгновение высветив двух очень уж серьёзных мужчин на передних сидениях.

Уезжающий со стоянки автомобиль сидящих в «Ладе» не интересовал, оба молча наблюдали за парадным входом в кабаре. Несмотря на серьёзный вид, они были из тех, кому в сорок лет не идут ни отчество, ни обращение по фамилии. Опираясь локтями о руль, Игорь непроизвольно, медленно растирал ладонью левую щёку. Сухопарый в сравнении с невозмутимо сидящим рядом Вадимом, он оживился, когда из кабаре вышла довольная жизнью троица: телохранитель, за ним широкоплечий и широкий в кости главарь преступного сообщества, потом выступил второй телохранитель, на ходу застёгивая просторный кожаный плащ. Телохранители небрежно осмотрелись, и троица направилась к тёмно-серой «БМВ» последней модели.

Вадим неспешно обмотал костяшки правой руки липкой лентой, неспешно надел перчатки. Затем потянулся рукой за спинку, достал из сумки на заднем сидении дистанционное управление. Игорь будто не обращал внимания на его действия, но щека, которую он растирал, сильно дёрнулась, когда его товарищ мягко нажал красную кнопку на чёрном кожухе. Донёсся слабый хлопок, и на капоте тёмно-серой «БМВ» взметнулось белое облачко, накрыло подошедших бандитов.

Вадим, а за ним Игорь, спокойно надели маски респираторов и выбрались наружу. Необычно смотрелись их ботинки десантников под полами длинных гражданских плащей, когда они шли, приближались к месту, где бандиты задыхались от кашля, тёрли глаза, а один из телохранителей и вовсе стоял на коленях, судорожно блевал на колесо. Другой телохранитель попытался вынуть из-под кожаного плаща пистолет, но Игорь ловко пнул его пальцы окованным каблуком ботинка, и пистолет отлетел в сторону, громко стукнул по асфальту. Игорь тут же провернулся на левой пятке, правым ботинком нанёс по лицу телохранителя боковой удар, и у того откинуло голову, он стал оседать, в кашле сплёвывая кровь, больше не выказывал желания сопротивляться. Вадим тем временем разбирался с главарём. Резким ударом кулака отбросил на кузов, перехватил рукой в перчатке за горло. Главарь тронул пальцем разбитую губу, скосил взгляд к приближающемуся к его глазу дулу пистолета.

– Я лицо неофициальное. Вынужденная самооборона… – под респиратором глухо прозвучал голос Вадима. – Хочешь стать калекой?

– Что тебе надо, Бульдог? – прохрипел главарь.

– Шляпу на Новый Год… Будто не знаешь.

Вадим отпустил его горло. Продолжая удерживать дуло пистолета у глаза главаря, расстегнул ему плащ, обнаружил во внутреннем кармане переносной телефон. Главарь раздумывал не столько, сколько можно было ожидать, – без препирательств забрал телефонный переговорник и одним пальцем набрал номер, поднёс микрофон к губам.