Пришелец
Шрифт:
В общем, закончилось всё тем, что Пришельцу не поверили, решив, что он выпендривается, но поймали на слове. Так что завтра утром…
После того как измученный и униженный Семён Говлинович (такого с ним ещё никогда не происходило: почти вся больница видела, в чём его мать родила) оделся, он вошёл в свою палату и тут же с молниеносной скоростью пробежался по лицам перепуганных малышей, но так и не встретив ни одной улыбки (ещё одной жертвы завтрашней маминой разборки со всеми этими гадёнышами;
– Да мы б тем девчонкам наковыляли!
– заоправдывались восьми-девятилетние пацаны.
– Если б не самбистки! Семёнчик, мы ж за тебя всегда!
– Я-то видел, как вы смеялись!
– гнул тот своё.
– Вы думали, что я сквозь наволочку ничего не видел? Ошибаетесь. Наволочка с дырочкой и я всё видел. Так что завтра вам больше всех достанется.
Спорить с упрямым Сеней было бесполезно.
– Слезами горю не поможешь!
– резко повернулся Семён в сторону соседней койки, на которой съёжившись сидел Костя Попов, - Попка!
– Какие слёзы!
– удивился тот.
– Я не плачу вовсе.
– Я говорю на будущее, - пояснил ему Сеня, - на завтра.
– До завтра мне ещё дожить надо, - отреагировал Костя.
– ПОВЕЗЁТ тебе, если не доживёшь!
– усмехнулся Сеня.
В четвёртом часу ночи Пришелец легонько привстал, осмотрел палату, убедился что все спят, на цыпочках вышел за дверь…
– Видели?!
– подскочили все пацаны, через несколько секунд после того, как дверь за новичком как можно бесшумнее захлопнулась и шлёпания тапочек удалились на приличное расстояние.
– Чё это он?!
– Давайте подсмотрим!
– подскочил Сеенко к двери. Но его схватили за шиворот:
– Нафига! А вдруг он и правда чё-то путёвое придумал, а нас заметит… Мы ж обещали ему, что спать будем как сурки. Пусть действует один.
– Да вы дураки, - шёпотом орал на них Вася, - а вдруг он сейчас ноги делает из больницы. Ему это сейчас куда как выгодно!
– уговорил-таки он всех.
– Я незаметно! В коридоре ведь полутемно, вот он меня и не заметит.
Он высунулся из-за угла краешком головы и увидел, как новичок входит в палату Говлиновича…
– Чёрт, он и правда к еврею в палату вошёл!
– шёпотом известил он друзей.
– Значит не делает ноги, - сказали ему.
– Кончай шпионить и ложись спать.
– Но он же может всё и предугадывать, - не отходил тот от двери, - и спецом зашёл в палату, чтоб нас надурить и потом сделать ноги. Надо до конца всё досмотреть…
Но с постели вскочил Шурик Кротов и сдавил Васе затылочную часть шеи двумя пальцами: - Ты ляжешь или нет! Параноик хренов!
Так Вася лёг в постель. Кротов лёг…
…И дверь палаты распахнулась… Вошёл новичок, осмотрел всех и медленно-беззвучно улёгся на свою койку…
"Что за фигня!
– никак не мог понять посапывающий
– Он же не мог так быстро прибежать назад! Какой-то странный у нас новичок!"
Восьмилетнего Костю Попова как всегда пробудила яркая вспышка света флуоресцентных ламп. Только в этот раз, вместо зова "на уколы!", над ним склонялась… мать Семёна…
– Где мой сын?
– гаркнула она ему, едва только Костины глаза открылись.
– Не знаю, - пожал он плечами.
– А кто знает?
– не отставала от него та.
– Ты рядом с ним находишься или дядя с улицы? Встать!
– гаркнула она всей палате, заметив что кто-то начал просыпаться.
– Где мой сын?
– повторила она свой вопрос с особой требовательностью, обращаясь теперь ко всем.
– Мы спали, - отвечали ей, - не видели. А где он?…
Но в палату вошла старшая медсестра.
– О!
– обрадовалась она, - Вы уже пришли, Надежда Тихоновна, а я только собралась Вам звонить. Будите своего… А где Ваш Сенечка?…
– Это я у тебя хотела бы спросить, - как можно сдержаннее ответила ей милиционерша.
– А почему на ты?
– больше почувствовала та задетое самолюбие, чем удивилась отсутствию Говлиновича.
– Потому что я тебя сейчас за волосы при всех оттаскаю!
– получила она ответ на вопрос.
Но дверь открылась и в палату вошёл новичок из 715-й…
Васе Сеенко как всегда снились голые женщины, которых он лицезрел по своему любимому старому-доброму видику, скучая по "воле" и по видеопрокату, что располагался между цирком и ДВГУ, где ему легко выдавали в прокат порнографические видеопрограммы. Но в это утро сон его прервали на самом интересном месте. Такого с ним ещё никогда не было; всегда Вася сны свои досматривал.
– Ментовка пришла, - разбудили его полшестого, - мать жида.
До этого Роман Горов проснулся от сильного позыва, и выходя из палаты, увидел спину милиционерши. Его счастье, что он не выскочил на 5-6 секунд раньше. И Рома тут же принялся всех будить, начиная с Сеенко.
– Я с ней буду разговаривать, - проснулся новичок одновременно с Васей.
– Вы не лезьте!
Он обулся в тапочки и, выйдя за дверь, двинулся в сторону бывшей палаты Говлиновича.
С тех пор милиционерша не то что не таскала за волосы старшую медсестру, а вообще ушла из больницы и больше не возвращалась туда, как не приходила никогда она в эту больницу, пока её сынулька был здоров.
– Чё ты ей сказал?!
– тут же налетели на него с расспросами, когда он вернулся в палату через пару минут после того как вышел. Он возвращался следом за направляющейся к выходу милиционершей.
– Сказал, что в больнице её сына нет, - ответил тот.
И, не успело прозвучать ни одной реплики, как дверь открылась и в палату вбежала медсестра.
– Слушай, мальчик, здорово ты это!
– восхищалась она своим спасителем.
– Как это ты её так отговорил?