Пришелец

Располагалась детская больница на окраине города; высокое девятиэтажное здание стояло в приличном удалении от жилых мест, внутренне чем-то напоминая собой лагерь,… если учитывать, что рядовым прохожим пройти мимо данного лечебного учреждения будет явно не по пути.

Кого-то сюда привозят, кто-то сам приходит; выписываются - если выписываются - максимум через несколько месяцев. Такова система, если взглянуть на неё со стороны - издалека ("свысока").

Но если, например, рассмотреть в некоторых подробностях… Взять какой-нибудь из обыденных дней… и посмотреть со стороны на новичка, пришедшего в эту больницу; новичка этого никто ни на каких "скорых" не привозил, состояние позволило ему самому прийти.

Итак, представьте себе, что в один из обыденных дней больница встретила девять новичков, пришедших в неё в разное время, из разных концов; девять этажей больницы встретили по новичку (новичок на этаж). Вот мы и возьмём один из этажей (седьмой, например; хорошая цифра, семь) и посмотрим, каково новичку этого седьмого этажа, как его встретят и - самое главное - как он себя отрекомендует…

А из прохожих никто так и не осмелится пройти мимо данной больницы…

– Пацаны, - вбежал в палату Вася Сеенко, - новичка ведут!

Все замерли в предвкушении…

Палата была небольшой - шесть коек, заняты из которых были только пять. И вот он, шестой. Сеенко осведомился у знакомого санитара, когда к детской больнице причалила скорая и из неё вывели подростка, внешний вид которого безоговорочно утверждал, что этот парень отъявленный козёл отпущения; так вот, Сеенко спросил санитара Гешу (они с ним жили по соседству и Вася всегда снабжал соседей дустом, который его мама варила чуть ли не каждый день; Гена в ответ снабжал васину маму обилием медицинского спирта), куда положат этого новичка.

– Хочешь, чтоб он к вам лёг?
– тут же осведомился Геша. Если б к нему не подбежал этот десятилетний пацанёнок, новичку была бы уготована пустынная трёхместная палата (многие палаты в данной больнице пустуют), которая впоследствии наполнится нормальными детьми, а не такими подарками природы, как палата Васи Сеенко… да как весь седьмой этаж, не только одна 715-я палата; весь этаж хорош.
– У вас, по-моему, койка свободна? А то зав отделением собирался его на четвёртом разместить. Но я с ним поговорю, Васёк.

И вот он уже поговорил и Сеенко стоял под дверью, перед тем как за пять секунд преодолеть два этажа и влететь в палату, чтоб сообщить потрясающую новость.

Когда новичка оставили наедине со всей палатой, 14-летний Мишаня Мелков аж подпрыгнул с места:

– Пацан, по-моему я тебя где-то видел, - обратился он к новенькому.
– Ты не в центре, случайно, живёшь?

– Да, - робко ответил тот.

– И в седьмой школе учишься?!
– узнал его и Шурик Кротов.

– Там, - не менял тот тона.

– Ё-моё!
– узнал его и 15-летний Серёга.
– Это твою старшую сестру

изнасиловали и убили?

– Мою.
– Робость этому тринадцатилетнему мальчику не позволяла показать всем этим ребятам, что он гораздо выше своего внешнего облика.

– Тогда ты шестой, - заметил ему Рома Горов.
– Как тебе такой номер?

– Не знаю, - ответил тот.

– Это у нас игра такая, - объяснял ему Сеенко, - "трамвай N 6". Ты выиграл, поэтому ты у нас самый великий человек. Твоя сегодняшняя задача, помыть пол. Исполняй её сразу.

– Так пол же чистый, - посмотрел на пол новичок.

– Чистый?!
– удивился Горов, пока Кротов зашёл за дверь, постоять "на шухере", и расстегнув ширинку, справил на пол малую нужду.
– По-моему, не очень чистый. Неплохо было бы подтереть, пришелец.

– Как ты меня назвал?
– не понял новичок.

– Ха!
– усмехнулся Вася.
– Пришелец!, клёвая кликуха!

– Помой пол, - напомнил новичку Серёга.

– А почему я?
– не сопротивлялся тот, а всего лишь не понимал.

– Такая игра, - ответил Вася.
– Ты же король-трамвай. Или не хочешь быть Королём?

– Ну ладно, - пожал новичок плечами, - подотру, если такая игра.

Когда он всё подтёр, к нему подошёл Роман.

– Трамвай, это вовсе не игра, - заметил он ему.
– Это значит, что ты козёл, опущенный. Ты понимаешь, о чём я говорю?

– Понимаю, - как-то горестно вздохнул тот в ответ.
– Вы меня обманули.

– Ты овечка, пришелец, - поправил он его, - а овечек никто не обманывает. Они и сами неплохо блеют.

По коридору в это время проходил возвращающийся из столовой Сеня Говлинович. Вся 715-я палата ненавидела его за правильность. Он был маменькиным сынком, лежал в 701-й, и никто из 715-й не мог его проучить, не потому что он был не слабым и 14-летним, а потому что мама его была лейтенантом милиции. И вот час расплаты настал настолько неожиданно, что никто из 715-й не мог догадаться, чем всё закончится, когда Серёга, заходя в палату, обратил внимание, как дверь столовой открылась и из неё вышел этот чёртов еврейчик, а коридор седьмого этажа в это время был полностью пуст.

– Шурик, - позвал Серёга ровесника, коротенько объяснив ситуацию, - подкрадываемся к пархатому незаметно, чтоб он нас не увидел и заталкиваем в палату к девчонкам!

И они, выждав момент, когда Говлинович проходил мимо их двери, молниеносно вылетели, толкнули Семёном дверь параллельной палаты, тут же захлопнули её (дверь открывается внутрь) и затолкали под дверную ручку заранее приготовленную ножку от табуретки, так что дверь теперь не откроется, и заскочили назад, к себе в палату, хохоча во всю глотку, услышав какой прокатился по соседней палате визг. Они помнили, что палата та десятикоечная и все 10 коек заняты в основном детьми, если не обращать внимания на троицу девчонок-15-леток; все трое с детства занимаются дзюдо…