Пришелец
Шрифт:
– Значит ты не того видела, - отреагировал её брат.
– Того она видела, - произнёс Пришелец, - просто к лицу не пригляделась как следует.
– Так он не поворачивался ко мне лицом! Но я-то помню, что за несколько дней до того, мать с отцом выпороли моего брата, за то что он возникал, что мать убиралась в его комнате и выкинула в мусорное ведро его тетрадь...
– Ну вот, видишь, - обратил Пришелец внимание Петра на то, что не остался голословен, - можно, оказывается, верить мне на слово. Не всегда враньё доносится из
– Так значит тот пацан, мой двойник, изменил твой характер? задумчиво произносил Пётр, пока сестре его предложили накинуть халат.
– Он заново переписывал весь мой рассказ, превращая тебя из вруна в настоящего инопланетянина...
– Ладно, хватит болтать, - прервал Петра Пришелец, - а то так до послезавтрашнего утра проболтаем...
– Хорошо, - согласился с ним тот, направляясь в сторону 708-й палаты, - давай, неси мне какую-нибудь тетрадь, попробую написать что-нибудь.
– А по-моему, она там есть, - заметил Пришелец вслед подходящему к 708-й Петру, - я вчера заходил туда и там на столике... кто-то, наверное, забыл и ручку и общую тетрадь.
– Ну и отлично, - проговорил Пётр, толкая дверь и заходя в палату.
– Может ты оделся бы для начала?
– крикнул ему Пришелец, перед тем как тот толкнул дверь, - а то не прилично как-то... да и прохладно, осень.
– Ничего, - ответил Петя, толкнув дверь, - я не закомплексованный, и не стесняюсь того, что естественно, а когда телу холодно, то мозг начинает лучше работать.
Он вошёл в палату и захлопнул за собой дверь.
В палате действительно был столик и на столике этом и в самом деле лежала общая тетрадь и рядом с ней ручка. Выходит, опять Пришелец не обманул.
Пётр сел за стол, открыл тетрадь... А там уже было кое-что написано... Причём, места свободного в тетради этой не было. Вся была заполнена корявым детским почерком с грамматическими ошибками.
После заглавия, ПРИШЕЛЕЦ, шёл текст примерно такого содержания:
"Располагалась детская больница на окраине города; высокое девятиэтажное здание стояло в приличном удалении от жилых мест, внутренне чем-то напоминая собой лагерь..., если учитывать, что рядовым прохожим пройти мимо данного лечебного учреждения будет явно не по пути..." и т.д. и т.п. (см. "Пришелец" сначала)
Пётр читать всё это не стал, а решил показать эту находку Пришельцу, который, если ещё не зашёл в палату, то продолжал стоять в коридоре, дожидаясь Петю.
Он поднялся с заправленной койки (странно, но в этой пустынной палате все восемь коек были заправлены, словно палата была вовсе не пустынна, а наполнена невидимыми детьми... или ещё не "придуманными" детьми), взяв в руки тетрадь, и... почувствовал, что в палате он не один...
Из-под его койки выбирался какой-то юнец.
– Пацан, - проговорил Петя как по привычке, - ты чё...
Но когда Петру обнажилось лицо этого пацана...
– Не торопись выходить, - сказал ему пацан голосом Пришельца, если не
– Это ты написал?
– кивнул Петя на тетрадь, которую положил на стол, как только увидел лицо этого юнца и кое о чём догадался.
– Не важно, - ответил тот, извлекая из кармана скальпель.
– Я не как та вялая старуха, которую ты боксировал на первом этаже. Понимаешь, о чём я?
– Не совсем, - признался Петя, всем своим видом показывая, что не собирается ничего делать - никаких резких движений, никаких глупостей.
– Ты должен посидеть здесь немного, - объяснила ему копия Пришельца, пока я выйду в коридор. Понял? Сидеть и не выходить, даже если срать захочешь. И в тетради ничего не чиркай, а не то руки поотрезаю.
И "Пришелец" вышел из палаты.
30
– Ну чё, ребята, - обратился к собравшимся Пришелец, как только Петя захлопнул за собой дверь 708-й, - по палатам? Там его и дождёмся. Он долго будет писать. Искусство суеты не терпит. Но до вечера управится, так что больница наша не успеет превратиться в инопланетный космический корабль и улететь куда-нибудь на солнце.
Все, как по команде, двинулись - каждый в свою палату, даже обнажённые худосочные дети - для них явился Главарь, так что нет больше причин находиться под влиянием иллюзий и ошибочно спасать больницу от подготовки к взлёту.
Пришелец входил в свою 715-ю палату последним, когда в коридоре не осталось ни одного (живого) человека, кроме того, что располагалось вокруг. Он уже захлопывал за собой дверь, как... приостановился, прислушиваясь.
– Чё ты там услышал?
– тут же поинтересовались у него соседи по палате.
– Да нет, ничего, - вернулся он назад - в коридор.
– Не выходите пока, пацаны.
– А чё там?
– подскакивал к двери Сеенко, но отпружинивался назад Пришелец толкнул его в грудь.
– Я сказал, сидеть и не выходить никому!
– строго наказал он всем и захлопнул дверь.
Перед тем как зайти в палату, он услышал доносящиеся из 708-й разговоры. И ему подумалось, что Петя там не один.
Из 708-й тем временем выходил... Петя... Только на этот раз он был одет.
– Чё ты там, и одежду даже нашёл?
– спросил Пришелец у вышедшего из палаты.
– А не пишешь почему? Не успеешь ведь до...
– Всё уже успел, - произнёс ему Петя.
– Классный рассказ получился! Но тебе он, Пришельма, вряд ли понравится.
– Чего?!
– скривил Пришелец удивлённую мину, - как ты меня назвал?!!
– Как слышал, - ответил тот, - у тебя совершенный слух, как описал я в повести. Видишь, какой я добрый, не сделал тебя глухослепым. А ты мне чевокаешь!
– Погоди, - не понял Пришелец, - ты что, не Петя?
– Не Петя - не Петя, - ответил ему тот, - я Пётр! Натуральный и взаправдашний Пётр, а не та глупая выдумка, что сидит сейчас без трусов в 708-й!