Чтение онлайн

— Не любит он тебя, и не надейся.

— Тогда позвольте мне заслужить его любовь! И ваше доверие, — горячилась она, в действительности уязвленная материнской уверенностью. Вдруг королева не блефует, а впрямь знает, что где-то есть та, что вперед Вари навсегда украла сердце снежного принца?

— Ведь наверняка существуют традиционные испытания для невесты, как в Белозорье? Я честно прошла отбор на глазах у короля Твердивера. Подскажите, как мне доказать вам, всему Синегорью и его высочеству Зимославу, что я достойна его внимания?

— Дорогуша! Клюковка моя горько-сладкая, —

расплылась в хищной ухмылке свекровь. — Я — самодержица Синегорского королевства. Я ответственна за все государственные празднования и разрешаю народные гуляния. Без моего указа и подписи никто, даже мой сын, не посмеет объявить о незапланированных торжествах. Пока я жива, я не стану устраивать ради тебя никаких отборов и испытаний! Тем более славные правители нашей династии свободолюбивы и берут себе супружниц исключительно по велению сердца. Если Зимослав от тебя еще не отказался, значит, он просто тебя жалеет и ждет, когда ты сама поймешь, что корона королевы не по твоей головушке.

Варя молча проглотила отповедь. Вежливо откланялась и в задумчивости вернулась к колеснице и заждавшейся прислуге. Венценосная зараза сумела-таки посеять в ее душе колючие семена сомнений. Или они давно проросли в глубине сердца? Только сама Варя старательно делала вид, что всё прекрасно, и верила, что станет еще лучше…

Поразмыслив, она пошла ва-банк. И притащила из своей квартирки механическую швейную машинку — антикварную, но отлично работающую, доставшуюся по наследству от двоюродной тети. (Кстати, отдавать раритет было не жалко — у родителей имелась точно такая же машинка, от бабушки по отцу. Так что, если Варе вдруг понадобится подшить занавески, мама будет только счастлива избавиться от громоздкого старого чемодана).

Ее высочество Зореслава-Сияна Вешнесинь, разобравшись, как работает подарок, визжала от восторга и прыгала вокруг, будто малое дите. Наскакавшись, взахлеб принялась по секрету показывать Варе, какой наряд она сейчас шьет — для Огнеярушки к празднику зимних звезд. И нажаловалась с обидой, что примерить-то на него не может, ибо тот, вредный человек, упорно не ловится!

Проболтав с принцессой полвечера, посочувствовав ее заботам, Варя перевела разговор на свою печаль.

— Может, я не нравлюсь твоему брату?

— Ты что?! Как ты можешь не нравиться! — горячо возмутилась Зорька, любовно поглаживая колесо швейной машинки.

— Может, ему девушки не по душе?

— В смысле? — изумилась принцесса.

— Ну… в любовном, — потупила взгляд Варя. — Вокруг него вон сколько красавчиков, все надежные, все на что угодно готовы ради него…

— Это ты про его банду олухов? Про Врана и остальных? Про распутного Венцемирку?!

Зорька хохотала полчаса. Потом еще час всхлипывала, давясь смешинкой:

— Не выдумывай. Он просто у нас ледышка! Ему привыкнуть к тебе надо. Через годик еще скажешь, что надоел, прохода не дает с нежностями, вот помяни мое слово!

— У него вообще женщины были? — шепотом спросила Варя, краснея, как помидор. — Ведь уже не мальчик, а как же мужчине без постельных утех, если только сам не по мальчикам?

Зореслава поджала губки. Покосилась на швейную машинку. Вздохнула —

и рассудила, что невеста в принципе имеет право узнать о прошлом жениха из первых уст, а не из сплетен.

— Были. Точно тебе говорю, сама видала, как на рассвете мышками выскакивали из опочивальни в неподобающем виде с довольным хихиканьем.

— Кто? Принцессы? Фрейлины? — У Вари сердце остановилось.

— Не бледней! Было-то это лет семь назад, — покровительственно похлопала ее по руке Зорька. — Бесился он тогда, без девок с ума бы сошел. Вот и попортил матушкиных горничных, аж четыре штуки потом замуж за надежных людей определил, никто в претензии не остался. Впрочем, «портил» громко сказано, они и до него робостью не страдали. Мы тогда во дворце еще жили, бесстыдницы сами к нему в постель радостно прыгали, а ему не всякий раз хватало настроения их выгнать. От высокородных барышень еще отбивался, предвидя козни от их родителей, а на служанок рукой махнул.

— И что, всех беременными пристроил замуж? — едва не заскрипела зубами Варя.

Зорька фыркнула:

— С ума сошла от ревности, да? На что ему дар мага, если б он не сумел выбирать, кто станет матерью его наследника? От простолюдинок ему никак нельзя заводить ребенка. Родовитые князья и так на нас фыркают из-за низкого происхождения нашей маменьки. А тут кровь Грозоврата оказалась бы совсем разбавленной! Нет, следующей королевой должна стать только сильная чародейка — вроде тебя.

— Но я ж не княжеских кровей, — пригорюнилась Варя.

— А ты про это помалкивай! Ты не здешняя — кто докажет обратное? — хитро вывела принцесса.

— И что, с тех пор у него нет любовниц?

— Нету, — развела руками эгоистично довольная Зорька. — Тут не мамин двор, ненадежных девиц я б при себе не потерпела и братцу невесть кого подсовывать бы точно не стала. Да и он на молодых служанок смотреть не желает.

— Это да! — сообразила Варя. — При мне их отчитывал, чтобы не смели на глаза попадаться.

Принцесса слегка смутилась:

— Ну, бабам языки не укоротишь, а выгонять за глупость и пустую болтовню, чтобы потом набирать и обучать новых, тоже не дело. Прознав про Зимкину прошлую несдержанность, пустоголовые девчонки и сейчас норовят ему глазки строить. А его от их ужимок мутит — видать, сразу былое вспоминается.

— А в городе у него тоже никого нет? Он же там целыми днями…

— Вот именно — когда ему? Он там постоянно у всех на виду — то чахнет с министрами, то со старшими магами заседает, то дела королевского суда разбирает, то с Венцемиром устраивает смотры войскам. А то вовсе уносится на другой конец страны и до икоты донимает проверками князей и баронов, ежели на тех простолюдины жалобу подадут за притеснение. Опять-таки стихийные разрывы с парнями латает. В пограничных крепостях помогает унимать оголтелых белогорцев или вольнопольские разбойничьи банды. В Дивогорске с регентами союзную военную политику обговаривает. У Твердивера и Чуролюта едва не каждую неделю бывает. Носится, в общем, как кролик в колеснице — а ты говоришь, любовница! К тому же это он с твоими амулетами такой бодренький сделался, будто нынче зима, а не лето.