Чтение онлайн

Поняв, что по этому вопросу она больше ни слова не дождется, Варя неловко сменила тему:

— А еще я слышала, будто на невесту Злата падет проклятие.

— Да что вы говорите! — хмыкнул ювелир. — И где вы такое услышали?

— Ну… люди сплетничали.

— Сплетни частенько врут, сударыня.

— Но ведь жалко же… невесту.

— Да, бедняжке не повезет. С женихом.

— Вы что-нибудь знаете об этом? — с надеждой спросила Варя.

— Впервые слышу, — не моргнув глазом, заявил он. Жестом предложил ей собирать разложенное на прилавке серебро. — Благодарю, знакомство с вами оказалось весьма любопытным.

— Я вот думаю, — вздохнула она, сгребая свое добро в рюкзак, — может быть, есть какой-то способ избежать этого проклятия?

Существует какой-нибудь защитный амулет?

— Не исключено. Однако если и спрашивать о специальных амулетах, то точно не у меня, я всего лишь вставляю кристаллы в оправу, — пожал он плечами. — Обращайтесь к магистру и его ученикам, они-то вам дадут толковый совет. И научат.

— Да я и боюсь, что Чуролют-то научит… — еще глубже вздохнула Варя.

Попрощавшись с гостеприимным ювелиром, она вышла из магазинчика. Постояла, разглядывая особняк: прямо сейчас где-то там беседует с придворным магом принц чужого королевства. Вот только не факт, что, если она сейчас же пойдет и потребует обещанной встречи с Чуролютом, она увидит и запавшего в сердце красавчика. Да и какое ему будет дело до чужой невесты? Тем более, если он поссорился со Златом…

Вздохнув так тяжко, что разбудила Финика, Варя развернулась и пошла на базарную площадь. Пока в кармашке имеются деньги, надо купить сувениров.

____________

Следующую неделю Варя ходила в ювелирную лавку, как на работу — каждый день после полудня. Правда, пару раз случалась запертая дверь и табличка «закрыто» в окне, так что приходилось разворачиваться ни с чем и гулять по городу до заката.

К слову сказать, довольно скоро Варя выяснила, что неделей тут считается десять дней, а здешние сутки длиннее земных — пятнадцать часов до полудня и пятнадцать после, против привычных дважды по двенадцать. Поэтому-то она, просыпаясь у себя дома утром, попадала в город то в светлое время, то в темноту. Циферблаты местных хронометров, конечно, выглядели странновато на первый взгляд — как те, что красовались на башне городской ратуши, так и напольные ходики-«шкафчики» в часовых лавочках или высокохудожественные экземпляры для украшения каминных полок: сверху вместо цифры «12» стоял заковыристый значок, обозначающий цифру «15», а на 180 градусов вниз вместо шестерки получалась половина восьмого.

Ладно, хоть сам час как условный отрезок времени практически совпадал с тем, что отсчитывал Варин смартфон. К счастью, она окончательно перестала путаться в днях и ночах, когда одним скучным домашним вечерком, (закончив выкладывать в интернет на платный фото-сток фотографии с красотами средневековой архитектуры), нашла в сети программку-будильник с возможностью выставлять любую фэнтезийную или космическую систему времени. С тех пор заставка ее мобильника показывала два набора цифр.

В связи с удлиненными сутками расписание местных жителей тоже заметно отличалось. Например, в полдень многие ранние «жаворонки» законно прерывали работу или прочие занятия ради трех-четырех часов полноценного отдыха — и уходили домой подремать. Зато благодаря отраженному от Кольца солнечному свету утренние и вечерние сумерки были такими долгими и ясными (даже в облачную погоду!), что любители «сиесты», хорошенько отдохнувшие днем, могли продолжать активную деятельность допоздна. Итого полноценная ночная темнота и тишина наступала в городе только часов на шесть — когда Кольцо над горизонтом блекло, попадая в планетарную тень.

Поэтому обедали местные жители дважды — до полуденного перерыва и после. Некоторые и завтракали тоже два раза — сперва легкий перекус с булочкой и чашкой какао (это, кстати, оказался отвар из корня здешнего желтого цикория, растущего повсеместно в изобилии — дешевый и полезный продукт). Второй раз на завтрак обычно готовили разнообразные каши, заправленные творогом, сливками, сметаной или сдобренные кусочками сезонных фруктов. Ужинали по обстоятельствам, часто очень поздно. А обеды предпочитали плотные. В харчевнях, как разведала осмелевшая Варя, днем

подавали мясо или рыбу с гарниром из вареных, запеченных или пареных овощей. Вместо картошки здесь употребляли либо сладковатую рассыпчатую репу, которая умудрялась вырастать иной раз до пугающе огромных размеров, — либо не менее калорийную, но почти безвкусную розоватую тыкву. И то, и другое Варя попробовала приготовить дома — и осталась очень довольна результатом. (А Финик вообще подметал всё, что находил на столе, на плите или в холодильнике, и на ее умение кухарить не жаловался).

Так вот, пока горожане отдыхали между первым и вторым обедом, Варя неизменно являлась в ювелирную лавку, чтобы из окна-витрины вести наблюдение за зданием академии Чуролюта. Благо, хозяин не прогонял и недовольства ее присутствием не выказывал. Только ехидничал:

— Зимослав, может, еще год здесь не появится — так и будете его поджидать?

Кстати, самого ювелира звали Белокрас Вран, так что первое впечатление о сходстве с воронами Варю не обмануло.

А ведь другой мужчина на его месте несомненно выставил бы приставучую девицу вон. Только задним умом Варя поняла, что настырными визитами рисковала скомпрометировать в глазах общественности не только себя, но и холостого ювелира.

За свою назойливость она извинялась перед хозяином, чем могла — вкусняшками с базара или из ближайшей кондитерской, затем освоилась и стала приносить из дома собственноручно испеченные пироги или кексы — если их не успевал понадкусывать песец. Перетаскала всю свою бижутерию: как выяснилось, недрагоценные сплавы и стеклянные стразики не накапливали энергию и не могли служить амулетами. Зато прекрасно подходили для того, чтобы ювелир надолго занялся изучением замысловатого плетения очередной цепочки или незнакомой застежки броши. Каждый раз он выбирал что-нибудь для себя необычное и платил не дешевле, чем за первую серебряную цепочку. Варя не без основания подозревала, что в цену он добавлял стоимость купленных ею пирожков, так как справедливо понимал, что просто от платы «за доставку еды» она откажется.

В целом, если не считать обсуждения безделушек, всё их общение ограничивалось чаепитием (или какаопитием), проходившим практически в молчании. После Белокрас ссылался на срочные заказы и удалялся в задние комнаты, где у него располагалась скромная холостяцкая квартирка и мастерская с мини-кузницей — куда он Варвару ни разу за время их знакомства не пригласил. (Впрочем, она и не напрашивалась — в «ватерклозет» можно было пройти и через магазин.) Стук молотка, скрежет напильников, шорох шлифовального круга и прочий рабочий шум подтверждали, что ювелир не тратит часы сиеты на сон, в противном случае Варя, разумеется, постыдилась бы торчать в пустом магазине. А так вроде бы и компанию за обедом составит, и за прилавком для вида постоит — пока еще хозяин отзовется на звон дверного колокольчика да руки помоет после трудов кузнечных.

Наблюдая за ювелиром, Варя не без основания заподозрила, что по многим интересующим ее вопросам ему было известно гораздо больше, чем он старался показать. Точнее, он вообще не желал ничего ей рассказывать, ни о чем. Даже на простые вопросы отвечал так, чтобы отпала охота спрашивать. Не хамил, конечно, но насмешливо посылал прямой дорогой — через улицу, к Чуролюту.

Кажется, только однажды Белокрас Вран был с ней искренен — на чаепитии с домашними сахарными ватрушками (ставшим, как вскоре оказалось, последним их совместным обедом).

— Если бы я не знал, что вы, сударыня, увлечены Зимославом, я бы мог подумать, будто вы таким изысканным способом соблазняете меня сделать вам предложение руки и сердца, — улыбнулся он, отпробовав фирменную Варину выпечку.

— Если не сложится с его высочеством, я рассмотрю ваш вариант, — в тон кокетливо отозвалась Варвара. — А кстати, Зимослав женат?

— Нет.

— И неужели не помолвлен? А как же династические браки? — удивилась она.

— О, вам совершенно не стоит об этом волноваться, — заверил он, отведя взгляд.