Чтение онлайн

Ей повезло — модистка оказалась дома. По случаю раннего утра женщина была относительно свободна от срочных дел (денежные клиенты заглядывали к ней на примерку ближе к полудню и вечером), настроена благожелательно, имела склонность поболтать — и от предложенного к обмену товара пришла в восторг. Особенно ей приглянулась советская гобеленовая скатерть — заявила, что продаст знакомому мануфактурщику на образец. Занавески тоже понравились, тканей с подобной выделкой ей прежде не доводилось видеть. Варя заикнулась было, что занавески — это одежда для окон. Однако портниха ее не слушала и сразу же принялась сочинять фасон бального платья для какой-то княжны, да такого, чтобы ни единого лоскутка чудо-материи не потратить впустую. Конечно, в этом мире

имелись ткани и более богатые, и более красивые — хозяйка ателье показала любопытной Варваре отрезы роскошной парчи, нежных бархатов с тиснением, переливчатых шелков-хамелеонов и тончайшей органзы, затканной ручной вышивкой. Вот только синтетических тут не было!

Прочая швейно-вышивальная ерунда ей тоже пришлась по душе. В итоге остались довольны обе — портниха получила диковинки и вдохновение, а Варе достался полный комплект здешней женской одежды, в который она сразу же и нарядилась, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания на прогулке. Правда, нижнее белье предпочла пока что оставить свое, родное. Здешние «комбинашки», состоящие из мягкого лифа-корсета на крючочках и шнуровке, соединенного с чашечками и снабженного бретельками, показались ей с непривычки слишком сложными. А пышные панталончики, предлагавшиеся вместо трусов, вызвали приступ нездорового хихиканья. Для начала Варваре хватило подъюбочника с оборочками, собственно юбки до щиколоток и кофты а-ля «я у мамы дивчина-казачка» — из плотной ткани в мелкий цветочек, застегивающейся на сотню лакированных деревянных пуговичек. В довершении нашлись туфли-черевички на низкой подошве — из запасов дочки портнихи, с которой у Вари оказался один размер. Сперва менять кроссовки на сомнительную обувку было боязно, однако при примерке черевички так сели по ноге и проявили такую деликатную мягкость, что сомнения были немедленно отброшены.

Кроме того, щедрая модистка дала сверху немного местных денег, поэтому не потребовалось сразу же идти искать лавку ювелира, чтобы продать серебро, на фрукты и мелочи-сувениры Варе пока должно было хватить.

Так что следующие несколько часов она с легкой душой потратила, бесцельно слоняясь по улицам — и исподтишка фотографируя на смартфон особо впечатляющие и колоритные виды. Если кто-то из прохожих и замечал ее подозрительные манипуляции с непонятным «волшебным зеркальцем», ни один к ней с вопросами не подошел. По совету той же портнихи, Варя не стала прикрывать ярко-клюквенные волосы чепцом или шляпкой, тем самым издалека демонстрируя всем свой статус чародейки. И совершенно не важно, что сама Варвара за собой никаких сверх-способностей отродясь не замечала (да и с чего бы, если в цвете волос была виновна краска?). Так уж здесь было заведено — у колдунов и чародеек даже дремлющие, даже слабенькие магические силы проявлялись именно в первую очередь в необычной окраске шевелюры. Обычные люди, к чароплётству не способные, ходили с привычной мастью — брюнеты, блондины, шатены. И если в земном средневековье ярко-рыжие красотки могли запросто угодить на костер инквизиции, здесь чародеев уважали — хоть синеволосых, хоть зеленых, хоть клюквенных. Хоть сиреневых.

Когда затянувшаяся прогулка навеяла аппетит, Варя вернулась к базарной площади. Конечно, она могла бы в своем новом костюме мещанки спокойно пообедать в здешних харчевнях, но поди угадай, что окажется в заказанных наугад блюдах и каково это будет на вкус. Поэтому она пока решила не рисковать и закупиться булочками на базаре. И фруктами-овощами — дома устроит дегустацию. К счастью, продавщицы охотно делились короткими и простыми рецептами, что как лучше готовить и с чем есть.

Кроме вкусняшек, Варя прикупила холщовую простую сумку — не класть же нечищеную, пусть и помытую морковку в рюкзак к вещам и серебру? Тем более там места уже не осталось, еле одежду запихала. После фруктов и пирожков (один из которых, с рыбной начинкой, с удовольствием слопала горячим, прохаживаясь между рядами прилавками и глазея на всё, как деревенщина), Варя приглядела в качестве

сувениров для родителей замечательную деревянную шкатулку, сплошь покрытую резьбой — это для мамы. А для отца она выбрала настоящий охотничий нож, такой красивый, что даже ей, ничего не понимающей в клинках городской девице, понравился. Конечно, папа у нее нисколько не охотник, но осенью с мужиками за грибами поедет, вот и похвастается подарочком. Ну, и хотелось бы взять пару бутылочек местного фруктового вина — продавец ей плеснул в чарочку попробовать глоточек, аромат оказался божественным.

Жаль, что деньги у нее почти закончились. Всё-таки придется пристроить серебро.

Размышляя, у кого бы спросить дорогу до ближайшего ломбарда, Варя наткнулась взглядом на знакомого усача. Сегодня он был в темном мундире без золотых эполет — и деловито расспрашивал одного из торговцев о заплаченных налогах и пошлинах, с важным видом сверял какие-то бумаги со своими списками, извлеченными из пухлой кожаной папки. Будто почуяв ее взгляд, усач оглянулся в ее сторону — и, узнав, презрительно дернул усами и отвернулся. Пусть Варя минуту назад думала улизнуть и смешаться с толпой, пока он ее не заметил, но теперь такое показательное пренебрежение всколыхнуло в ней волну обиды — и любопытства. Она решительно направилась выяснять отношения.

— Добрый день! — поздоровалась. Приветливо улыбнулась удивленному торговцу, у которого проверял накладные мундирный чиновник.

— И вам доброго дня, барышня, — покосился на нее усач.

— Работаете? — поинтересовалась она, чтобы как-то завязать разговор.

— Как видите. Не каждый ведь день возить девиц во дворец, — ехидно процедил мужчина, — иногда и делом заниматься надо.

— Ну да, разумеется, — кивнула Варя.

— А вы, сударыня, что здесь делаете? — бросил усач изображать равнодушие, всё равно не получалось сыграть достоверно.

— Гуляю, — честно ответила она. Показала холщевую сумку: — Вкусняшек накупила, дома буду готовить, пробовать.

— Гуляет она! — воскликнул чиновник, кивнул торговцу, чтобы оценил шутку. Торговец не понял, но негромко посмеялся из вежливости. — Она гуляет! А во дворце все с ног сбились, обыскались пропавшую невесту принца. Что ж вы сбежали от жениха, сударыня? Не приглянулся?

Варя напряглась — вот глупая, сама подошла! А вдруг он ее сейчас схватит и повезет к тому противному белобрысому Злату?

— Нет, не приглянулся, — с вызовом ответила она. — Арестуете меня за это?

— Очень надо! — презрительно дернулись усы. — Мне за это не приплатят! И так столько времени потратил на вчерашний балаган, а работу кто за меня делать будет, а? Пусть дворцовая стража вас и ловит, раз упустили, лоботрясы!

Варя немного успокоилась — за полдня в городе никакой рыщущей стражи она не встретила, а значит, никто ее поисками на самом деле не занимается. Усач просто так злится и стращает, от скверного расположения духа.

— Злат мне сам сказал, что я вольна распоряжаться собой и своим временем, — ради справедливости пояснила Варя внимательно слушавшему их перебранку торговцу, раз усач от нее нос воротит.

— Вы мне лучше другое скажите! — снова дернула она за обшлаг мундира. — Кто был тот второй принц? Верхом на лохматой зверюге. Не отпирайтесь, вы его знаете!

— С чего бы мне рассказывать невесте нашего принца о главе вражеской державы? — хмыкнул чиновник.

— Нешто у нас с Синегорьем война началась? — ахнул в испуге торговец.

Варя слушала внимательно: не хотят ей рассказывать — пусть! Между собой всё сами разболтают.

— Нет, — с важностью ответил мундирный чиновник. — Но война — такое дело, конфликт может вспыхнуть в любой момент и под любым предлогом.

— Уф, напугал, — вздохнул торговец.

— А принц Синегорья часто сюда приезжает? — гнула свою линию Варвара.

— Нет, сударыня, его высочество правящий королевич Зимослав Снежен у нас в Златограде крайне редко бывает с официальными визитами, — соизволил ответить усач. — Он в ссоре с нашим принцем.