Принцесса Севера
Шрифт:
Регина устало прикрыла глаза.
– Ты сам сказал, связаться с тобой, как только я вернусь в Храм.
Черты лица императора разгладились, обретя нехарактерную им мягкость.
– Моя маленькая девочка что-нибудь мне передавала?
– Да, благодарности. Мар в восторге и от книг, и от котенка. Хотя последний и доставил мне хлоп. Особенно, когда плыли по морю…
– Что сообщил целитель? – перебил император.
Регина вздохнула – он внимательно слушал, лишь когда она говорила о дочери.
– Не беспокойся, здоровье
– А что говорят учителя?
– Что и всегда, их ученица – талантлива безмерно, но неусидчива.
Император кивнул и не удержался от признания:
– Как же я хочу увидеть мою девочку!..
– Посмотри на Эву, она ничем не отличается от Мар, – неосторожно предложила Регина и тут же прикусила язык.
Константин скрипнул зубами.
– Смешно, но на твою воспитанницу я бы посмотрел, да только она сбежала…
Кровь отхлынула от лица жрицы.
– Что?.. Как сбежала? Куда? Почему не сказал раньше?..
Ее вопросам не было конца. Император махнул рукой, останавливая поток словоизлияния.
– Твоя протеже, вероятней всего, направляется к тебе. Но ты должна убраться из храма до ее появления.
– Зачем? – женщина недоверчиво уставилась на зеркального собеседника. – Я думала, что ты хочешь вернуть ее назад. Пока Эвгуст заинтересован в Мариэлле, Эва должна играть роль принцессы.
– Вот именно, пока Эвгуст хочет разыскать мою дочь, ты должна исчезнуть. Я думаю, нет, я уверен, что проклятый колдун подбирается к тебе, второму человеку в Межграничье, который знает местонахождение Мар.
Регина стала еще бледнее.
– Хорошо, я на время исчезну.
– Люби ты племянницу по-настоящему, исчезла бы навсегда, – пробормотал император тихо.
Но Регина услышала и скривилась, словно проглотила насекомое. Оскорбившись, она со своей стороны поднесла руку к зеркалу, чтобы прервать связь.
– Подожди! – потребовал правитель. – Ты передала Мар артефакт?
Жрица пожала плечами и с легкой улыбкой на красивых устах поинтересовалась:
– А ты как думаешь? – и скрылась в белесом тумане.
– Сука! – рыкнул император и впечатал кулак в зеркало.
Осколки серебристым дождем пролились на пол.
Император, как дикий зверь на цепи, пронесся несколько раз вдоль стены, наступая на стекло. Потом, замерев, взял себя в руки и с хладнокровно-заносчивым выражением лица покинул зал совещаний.
Спустя пару мгновений вверху раздался шорох громадных крыльев.
Аташ отлепился от потолка и спланировал вниз. Смуглый торс блестел в приглушенном свете камней-светляков, железные мускулы перекатывались под бархатистой кожей. Миндалевидные глаза камийца горели торжеством – он заполучил прелюбопытные сведения для Эвгуста, колдун будет доволен. Темные крылья исчезли, словно их и не было вовсе.
Демон навел на себя иллюзию рубашки с высоким, глухим воротом. Раньше
Насвистывая нехитрый мотивчик, Аташ распахнул дверь – и получил в грудь усыпляющее заклинание.
– В отличие от Тина я проверяю на прослушку не только стены, но и потолки, – Тристан схватил бесчувственного демона за ноги и поволок к барельефу на стене, где находился один из потайных проходов.
Глава 20. Пожирающая тьма
Северная империя, незаселенные земли,
45-46 день прихода Эвгуста Проклятого.
Обхватив голову руками, я сидела на поваленном дереве. От земли шел холод, пробирающийся под одежду, но мне было совершенно безразлично.
Я ничего не чувствовала… Абсолютно ничего. Ни боли, ни страха, ни тепла от разведенного Юлианом костра. Апатия не отпускала меня уже больше суток… Мне все равно.
Наблюдая со спины ламчериона за разрушением Элевтии, я открыла для себя истину. Неважно, кто я. Неважно, чего хочу. Я всего лишь букашка под ногами великана. И этот великан – власть и силу имущие, аристократы и маги. Такие как я не представляют для них ценности. И нас можно без сожалений пускать в расход. Мы ведь ничего не решаем в этом мире. Все решения всегда принимаются за нас, не беря во внимание наши чувства и наши интересы.
Помолвка принцессы Северной империи и принца Аг-Грассы разорвана. За это будет расплата. И заплатили в итоге ни в чем не повинные горожане. Сотни жизней – за попранную честь зеленого юнца из страны некромантов.
«Ты забываешь о политической подоплеке помолвки», – шепнул в голове Грэм.
«Все я помню, сатуриец. Роднятся династии – укрепляется мир между государствами. Брак принцессы – взаимовыгодные торговые договоры, военная помощь, новый виток развития».
«Тогда в чем твое откровение, Эва?»
«Будучи двойником принцессы, я понимала, что от меня мало что зависит. И все-таки, хоть немного, но я творила историю Межграничья, отводя удар от настоящей принцессы. А став преступницей и беглянкой, осознала, что сейчас не могу вообще ничего. Понимаешь? Ничего!»
«А что, ты тоже хочешь дергать за ниточки власти? Не замечал за тобой стремления управлять всеми событиями и людьми вокруг себя, а ведь это одно из черт правителя – желание удержать в своих руках все нити, – усмехнулся Грэм. – Представь ситуацию, когда от правильности твоего выбора изменится ход истории. И любой результат – хороший, плохой – на твоей совести. Каковы ощущения?»