Чтение онлайн

– Не хочешь ничего мне рассказать? – поинтересовался он сходу.

Я вздохнула, отвернулась. Проговорила в сторону, уже обо всем догадавшись:

– Не нужно было ей тебе звонить.

– Серьёзно? – удивился он. – А кому ещё звонить?

– Ничего страшного не случилось, между прочим.

– Пока не случилось, - поправил он меня. И тут же высказал претензию: - По-твоему, мне не нужно знать, что твоя сестра работает в компании?

– Она тебе мешает?

– При чем здесь это? Но как тебе это только в голову пришло? Зачем?

–

Лиле нужна была работа, - терпеливо проговорила я. – Кажется, это вполне резонно.

Марат смотрел на меня в полном замешательстве. После моих слов хмыкнул, прошелся по комнате.

– И ты устроила её в компанию?

– Она бумажки да кофе разносит, Марат!

– В нашей компании, Маша! Почему ты мне не сказала? Я же тебе говорил, я тебя предупреждал, что твою сестру, как и твою мать, нужно держать подальше от семейных дел. Нашел бы я твоей родственнице работу! Где-нибудь подальше!

Я недовольно поджала губы.

– Я посчитала, что лучше держать её на глазах.

– Ещё, знаешь ли, вопрос, кто кого на глазах держит. Ты её или она тебя!

От такого предположения, я не удержалась и фыркнула. Попросила его:

– Я тебя умоляю.

– Что?

– У Лили ни за что не хватит ума на то, чтобы собирать в компании какую-то информацию. Она даже ходить туда не хочет.

– Вот пусть и не ходит.

Я поднялась с кресла, в котором читала до того момента, как Давыдов не ворвался в комнату, кинула на него красноречивый взгляд, аккуратно Марата обошла и из спальни вышла. Направилась вниз. Он шёл за мной. Шёл, сверлил мой затылок недовольным взглядом и рассерженно сопел. А я шла и возмущенно размышляла о том, для чего Шура ему всё рассказала. Совершенно не нужные объяснения и нервы.

Шура, конечно же, нашлась в столовой. Накрывала к ужину, дорогого гостя собиралась кормить. Я её заботе в отношении Давыдова совсем не удивилась. Вот для Дмитрия Алексеевича Шура всегда старалась только после просьбы или напоминания, а Давыдов всегда был обласкан и накормлен.

– Шура, - начала я, невольно повысив голос, - зачем ты ему позвонила?

Экономка от моего громогласного вопроса ничуть не заволновалась, и вины за собой, явно, не почувствовала. Спокойно взглянула и поинтересовалась:

– Кто-то же должен нам помочь.

– Помочь? – переспросила я, даже руками развела. – А в чем нам нужно помогать? Нас что, грабят или убивают?

– А я, Марьяна, не удивлюсь, - заявила она мне в ответ. – Не убьют, так ограбят точно, - добавила она со всей своей уверенностью.

Я глаза закатила.

– Что за глупости?

Марат прошёл мимо меня, снял пиджак и кинул его на спинку дивана. И, конечно же, поддержал Шуру.

– Это ты у нас наивная душа, - сказал он мне. – Всем веришь, всех любишь. А люди, Маш, они, знаешь ли, непредсказуемы. А некоторые и опасны.

– Ты себя тоже имеешь в виду? – поинтересовалась я. Услышала, как Шура укоризненно ахнула.

А Давыдов спокойно кивнул, подтвердил:

– Я всех имею в виду, без исключения.

Обстоятельства в жизни бывают разные.

– Замечательно, - пробормотала я. Ткнула пальцем за окно. – Маловат забор-то? Сделай повыше, чтобы я уж точно никуда не сбежала.

– Не надо утрировать, - попросил он. – Как я понимаю, вопрос с любимыми родственницами, ты уже некоторое время пытаешься решить самостоятельно. И хочется поинтересоваться: как успехи? Будешь содержать обеих до конца их жизни?

Я обиделась, присела за стол, но подальше от Марата. Ужинать я не собиралась, мечтала закончить этот разговор и вернуться в свою комнату. Вот только после прошлой ночи, не была уверена, что это можно будет назвать спасением, и мне удастся остаться одной.

Я украдкой за Маратом наблюдала. Он тоже сел за стол, придвинул к себе тарелку, собрался ужинать. И на его лице читалось такое спокойствие, будто он каждый день вот так возвращался с работы, садился за этот стол, кстати, на стул отца, ничего непривычного для него не происходило.

Шура принесла для Марата тарелку с фаршированным мясом, поставила её на стол, и тихо вышла за дверь. Я проводила её взглядом. Я знала, что Шура довольна тем, что Марат в доме. Ей от его присутствия становилось спокойно, как когда-то с папой. Была уверена, что эти двое способны решить любые проблемы.

– Никого я содержать не собираюсь, - проговорила я негромко, и мои слова прозвучали немного странно. За столом уже некоторое время висела тишина, мы с Маратом думали о своём, почему-то я уверена, что не о моей матери и сестре он размышлял.

Марат на меня посмотрел, уже достаточно спокойно, и сказал:

– Маша, я о тебе забочусь.

– Как именно? Убирая из моей жизни всех, кто тебе чем-то не нравится или не угодил?

– Неправда, - качнул он головой. – Я стараюсь о тебе заботиться. Как раньше делал твой отец.

– Вот только ты не мой отец, Марат. И отца у меня больше нет, и мне нужно учиться заботиться о себе самой.

– Зачем? – вроде как удивился он. Улыбнулся. – У тебя есть я.

Я его разглядывала, затем подсказала:

– Ты же не всегда будешь рядом.

Кажется, эти слова его всерьез обескуражили.

– Почему ты так говоришь? – Он даже жевать перестал, только смотрел на меня.

– Потому что это правда. Мы не подписывали с тобой контракт кровью, Марат. И не обязаны всю жизнь быть неразлучны. – Я пыталась шутить.

А вот Давыдов как-то нахмурился, раздумывал о чем-то. А я (не знаю, кто меня за язык дернул), взяла и ляпнула:

– Ты семейный человек, в конце концов. Сегодня здесь, завтра улетел к семье. – Мы встретились взглядами, я уже успела пожалеть, что подняла эту тему, наверное, не нужно было про его семью упоминать, я вдруг заволновалась. Но раз уж сказала, решила не отступать. Пусть не думает, что я готова себе язык откусить от неловкости: - Кстати, - продолжила я, - почему ты не перевезешь их в Москву? – Улыбнулась. – Не надоело холостяком жить?