Принцесса душ
Шрифт:
Может, Ирения и сшила это платье, но его цвет принадлежит королю.
Надев его, я становлюсь королевским трофеем.
– Мой король, – произношу я, приблизившись.
– Селестра, – чуть ли не мурлычет он. – Как славно, что ты наконец-то к нам присоединилась.
Он откидывается на спинку трона.
Король Сирит не только правитель, но и воин. У него длинные, черные как смоль волосы, а в уши вставлены серьги из змеиных клыков. Лицо покрывают татуировки шипящих змей, Сирит облачен в меховую накидку,
Все это должно придать королю устрашающий вид, но мне всегда казалось, что его вечно молодое лицо было скорее красивым, нежели пугающим.
Настоящая опасность кроется в темных глазах короля. В их глубинах таится сама смерть.
– Ты выглядишь великолепно, – говорит он.
– Спасибо.
Я заправляю прядь темно-зеленых волос за ухо.
Мне никогда не разрешали их стричь, поэтому, как и у моей матери, они спадают ниже талии. Отличие лишь в том, что мои локоны завиваются на концах, а у матери – абсолютно прямые.
Вся ее сущность несет собой резкость и боль.
– Добрый вечер, мама, – произношу я и поворачиваюсь, чтобы поклониться.
Прекрасная Теола Сомниатис восседает на сверкающем троне, расположенном рядом с королем. Черное кружевное платье облегает ее тело.
Она выглядит резкой и зловещей.
Оружие, которое король держит при себе.
И, в отличие от меня, ей не нужны перчатки, чтобы держать себя в руках.
Мать поджимает губы.
– Ты чуть не опоздала.
Я хмурюсь.
– Несмотря на неудобные туфли, я шла так быстро, как только могла, – я приподнимаю подол платья, чтобы продемонстрировать скрытые под юбкой высокие каблуки.
На ногах уже появились мозоли.
Король ухмыляется.
– Теперь ты здесь, и мы можем начинать.
Он поднимает руку, обращаясь к стражникам у двери:
– Впустите первого.
Я судорожно втягиваю воздух.
Время пришло.
Интересно, что покажет нам смерть сегодня.
Глава 2
Селестра
Двери Большого зала открываются, и я вижу, как входит первая женщина. Она нерешительно приближается к трону: двое стражников шагают по обе стороны, пока женщина медленно шаркает в нашу сторону. На ней темно-красная юбка, подол которой испачкан грязными щиколотками.
Чем ближе она подходит, тем сильнее покалывает кожу на моем затылке.
В воздухе витает смерть.
Я практически чувствую ее вкус.
Этот запах въелся в кости бедняжки.
Женщина в юбке цвета запекшейся крови и увядших лепестков роз… Я откуда-то знаю, что она не протянет и недели.
Я это чувствую.
Затем моя мать схватит душу несчастной, и король Сирит поглотит ее, как он делает уже больше века. Так он подпитывает свое бессмертие.
–
Она склоняется в реверансе так низко, что ее колени касаются пола, а лодыжки трясутся от напряжения.
Незнакомка глядит на мою мать, и я вижу, как в ее глазах мелькает паника, прежде чем она склоняет голову.
Они боятся нас. Они ненавидят нас.
И это правильно.
Я вскидываю подбородок, напоминая себе, что должна выглядеть довольной.
Это единственный раз в году, когда я окружена магией. Когда ощущаю ее гул, наполняющий замок, и сила моих предков струится в воздухе, словно сладкое вино.
Когда мне не нужно оставаться пленницей башни.
Я беру ножницы со стола и спускаюсь по лестнице.
– Этими ножницами я отрежу прядь твоих волос и обеспечу тебе место на Фестивале Предсказаний, – объясняю женщине. – В месяц Красной Луны ты окажешься в списке смерти. В первую неделю она придет за тобой единожды, а затем дважды – во вторую. Предсказание, которое ты получишь сегодня, станет единственным ключом к спасению.
Слова даются мне с легкостью, я произношу эти строки с четырнадцати лет.
– Если ты умрешь, твоя душа перейдет к королю. Но если доживешь до первой половины этого месяца, то любое твое желание будет исполнено, а сделка утратит силу.
Женщина энергично кивает.
Исполнение заветных желаний превращает Фестиваль в настоящий праздник. Я слышала, что горожане даже делают ставки на того, кто выиграет, устраивают гуляния и выпивают до самого утра.
Люди идут на сделку только ради исполнения желания.
Для бедных и отчаявшихся это шанс попросить золото или лечебные эликсиры. Для богатых и высокомерных – проклясть своих врагов и сколотить состояние.
И каждый из них считает, что ради такого стоит рисковать собственными душами.
«Всего лишь три смерти, – наверное, говорят они сами себе. – Я смогу это пережить». И некоторым действительно удается. Каждый год лишь у небольшой горстки людей получается продолжить жизнь и исполнить желание. Это вдохновляет окружающих, которые впоследствии тоже захотят поучаствовать.
И ежегодно примерно сотня человек не доживает до конца.
Забавно, что их помнят гораздо хуже.
– Если во вторую половину месяца ты решишь продолжить, то будь осторожна, – зловеще произношу я. – Вместо смерти сам король получит право охотиться на тебя до конца месяца. Ибо если ты выживешь после Красной Луны, его бессмертие станет твоим.
Затылком я чувствую улыбку Сирита.
Он не боится.
Он не беспокоится, что может когда-нибудь уступить свой трон кому-то из простолюдинов.