Чтение онлайн

— Я рада. — Силэтр сжала его руку.

«Еще недавно, — подумал он, — она бы смертельно оскорбилась, посмей я до нее дотронуться». И тут он опять с новой силой и удивлением осознал, что все это между ними затеялось уже после исчезновения Дарена. Почему-то ему казалось, что он знает Силэтр много дольше.

В главную залу вошел Райвин Лис, собираясь позавтракать. Подходя к котлу с кашей, он приветственно кивнул Джерину и Силэтр. Хотя южанин официально ухаживал когда-то за Элис, явно рассчитывая на брак, он не проявил склонности к постоянству с тех пор, как вместе с

Вэном и Джерином вернулся в северные края, и довольствовался тем, что периодически развлекался с какой-нибудь служанкой или крестьянской девчонкой.

Поймав взгляд Джерина, Райвин дернул себя за левое ухо и издал ослиный крик. Он уже проделывал это пару раз, чем приводил друга в смущение. Но на этот раз Джерин был готов к этой выходке. Он сказал:

— У тебя отлично получается. В тебе, наверное, было немало ослиного и раньше, еще до того, как я прибегнул к волшебству, дабы восстановить твое ухо.

Райвин пошатнулся, будто пронзенный стрелой. В результате немного горячей каши выплеснулось ему на руку. Теперь, будучи уязвленным не только словесно, но и физически, он с воплем подпрыгнул.

— Смотри, что случилось из-за тебя! — закричал он.

— Извини, но я в этом не виноват, — ответил Джерин. — Ты был кривлякой задолго до того, как встретил меня, и уже не раз попадал из-за этого в неприятности.

Как и всегда, Райвин успокоился так же быстро, как закипел.

— Я бы с большим пылом отрицал сей навет, не будь он правдой.

Южанин налил себе кружку эля, поклонился Джерину и сказал:

— Могу я присесть рядом с вами и вашей госпожой, ваше устрашающее величество?

— Садись, садись, — ответил Джерин, героически сдерживаясь, чтобы не запустить в него чем-нибудь.

В какой-то степени Райвин походил на Фанд: он мог ужасно раздражать, но с ним никогда не бывало скучно. К счастью, однако, ему недоставало взрывного темперамента красавицы.

Южанин бесцеремонно плюхнулся на скамью рядом с Джерином. Несмотря на всю свою внешнюю беззаботность, он прекрасно чувствовал, как именно нужно себя вести, чтобы не нарушать покой окружающих. Силэтр до сих пор не любила, чтобы к ней прикасались, пусть даже случайно, делая исключение только для Джерина.

Райвин отхлебнул эля из кружки и наклонился вперед, чтобы лучше видеть Силэтр.

— Поскольку вы, леди, больше не Сивилла, позвольте мне предсказать вам будущее: многие годы счастья. Полагаю, это означает также многие годы счастья и для притулившегося к вам деревенщины, — он кивнул на Джерина, — но тут уж мы ничего не можем поделать.

— В один прекрасный день я действительно придушу тебя, — пробурчал Джерин.

Райвин склонил голову, как будто ему сделали какой-то особенный комплимент. Джерин только махнул на него рукой.

— Благодарю вас за пожелание, — сказала Силэтр, — Пусть и вправду окажется, что ваши слова выразили божью волю.

— Не думаю, что у глупости есть божество, если только это не Маврикс в образе короля пьяниц, — сказал Джерин.

В шутку, конечно, но, сказав это, он внезапно осекся. Больше всего ему хотелось, во-первых, забыть о существовании Маврикса, а во-вторых,

чтобы тот тоже о нем позабыл, но так почему-то не получалось. Он встал и налил себе очередную кружку эля. Пить ему больше не хотелось, да и напиваться в начале дня он не собирался. Однако, быть может, демонстрируя свою преданность Бэйверсу, ему удастся убедить Маврикса оставить его в покое. Но даже большие глотки спасительного эля не могли умалить шевелящихся в нем сомнений.

Конечно, не следовало надеяться, что трокмуа или чудовища окажутся деликатны настолько, чтобы подождать, пока люди Араджиса приедут и помогут Лису дать им отпор. Правда, вторжение Джерина во владения Адиатануса вроде бы заставило лесного разбойника призадуматься. Что же касается чудовищ, то неизвестно, имели ли какое-то отношение к варварам те твари, что принялись разорять деревни Джерина. Но как бы там ни было, последствия ужасали.

Пастухи стали исчезать вместе со своими стадами. Чудовища убивали больше домашнего скота, чем могли съесть. Волки и длиннозубы почти никогда так не поступали. По мере того как сообщения о происходящем поступали в Лисий замок, Джерин становился все мрачнее.

Он делал все возможное, чтобы помочь своим крепостным справиться с новой угрозой. Приказал, например, пастухам ходить парами и всегда носить с собой оружие: либо лук, либо охотничье копье. И разрешил своим кузнецам сделать как можно больше наконечников для стрел и для пик. Если его крепостные будут хоть как-то вооружены, они мало-мальски, но все же смогут противостоять чудовищам, когда господа с их колесницами далеко и не могут помочь.

Это вызвало недовольство у некоторых из его наиболее консервативных вассалов. Драго Медведь сказал:

— Кто потом заберет у них эти копья, когда чудовищ не станет, а, лорд Джерин? Они повернут их друг против друга, йо, и против нас, лордов, тоже, если мы не будем внимательно за ними следить, а мы не можем следить за ними все время.

Не так давно Джерин уже обсуждал это с Вэном, поэтому сейчас только устало кивнул.

— Ты прав, — сказал он, отчего у Драго глаза полезли на лоб. И добавил: — Но если мы погибнем из-за того, что не вооружили своих крепостных, нам уже не придется беспокоиться о том, как разоружить их. Верно?

Драго крепко задумался над сказанным. Так крепко, что Джерин увидел, как заходили скулы под тускло-коричневой нечесаной и седеющей бородой. Потом он ушел, так ничего и не ответив. Однако себе под нос Медведь бормотал нечто вроде: «несусветная дурость» и «идиотские выдумки». Лис решил не обращать на него внимания. Камень и тот можно обтесать, но не Драго, зато он всегда поступает так, как ему велено.

Просто снабдить крепостных пиками и стрелами было недостаточной мерой, и Джерин это знал. Крестьяне могут случайно завалить какого-нибудь упыря и будут безмерно тем счастливы, но их основная задача совсем не война. Если Джерин хочет получить этой осенью урожай, ему и другим знатным господам придется отправиться в военный поход и сделать все возможное, чтобы защитить крестьянские поселения от чудовищ.