Принц Дарий
Шрифт:
– Это ты про императора? – уточнил Ветер.
– Ты что, идиот? От императора хоть убежать можно, а вот от святого убийцы убежать вряд ли получится.
Все заулыбались, непосредственность Громилы всех развеселила.– И чего они там лыбятся? – Дарий лениво почесал задницу. – У меня еще шипов и яда западней на сто хватит, доулыбаются они у меня. Тьфу, ну что снова за затмение? И почему мне их так отравить хочется? К дождю, наверное.
Через три дня, как раз перед началом испытаний новой полосы смерти, мне неожиданно повезло с церковниками. Не ожидал, что так буду благодарить Жутоса. Это наш Епископ, если вы не поняли. Он решил всенародно подтвердить мою святость на службе в главном соборе столицы. После издевательств моих учителей эта новость была, как подарок Святого ветра. Один день передышки от истязаний – это так хорошо. И я сам по собственной воле подписался на этот ад на целых два года. Знать бы раньше,
Больше всего меня мучил Громила. Зачем, спрашивается, меня заставлять поднимать, опускать и таскать на себе разные и ну очень тяжелые предметы? Я же не на грузчика учусь. При этом здоровяк все время подсовывал мне всякие штуки, которые никак не предназначены и не знают о том, что с ними и на них будут тренироваться. Спрашивается, кто будет таскать местного кобеля по кличке Император? Мало того, что он тяжелый, так еще и укусить норовит.
Громила сказал, что он для меня разработал специальную программу. Судя по его взгляду, слово "программа" он узнал недавно, оно ему понравилось, но смысл его неумолимо от него ускользает. Ладно, поднимать тяжести, наверное, полезно для развития силы. Но зачем бегать с этим кобелем вокруг форта, я никак не пойму. В воры, что ли, меня готовят? Что бы мог унести как можно дальше и больше? Во время этого бега кобель замолкал и ошалело жался ко мне со страха. То ли боялся, что я его уроню, то ли страшился Громилу, который усердно сопровождал меня весь мой забег.
Гвардия тихо умирала со смеху. Громко было нельзя, а то Громила услышит, и на одну гвардию может стать меньше.
Ветер, наконец-то, объяснил мне, что такое игла. Оказывается, это мало распространенная шпага. Уж слишком она небольшая по сравнению со стандартной. Хотя, как ни странно, именно ее предпочитают наемники и убийцы. Ветер сказал, что в условиях стесненного боя, а дуэли, по его мнению, были его разновидностью, оружия лучше не придумаешь.
Я сделал умный вид и согласился с ним. Зачем эти иглы? Яд – наше все! Опять меня потянуло не туда.
Затем он выдал мне эту иглу и стал кидаться в меня яблоками. Отбиваться я должен был только этой маленькой шпажкой. А если я умудрюсь наколоть на нее яблоко, он даже обещал какую-то премию. Что это за слово я понимал смутно, но, похоже, что-то очень приятное.
Лис же все эти дни продолжал наблюдать за мной и многозначительно хмыкать. Изредка приходила Варая, одобрительно мне улыбалась, крутила у виска пальцем, глядя на Громилу, и ругала Ветра за сворованные из ее сада яблоки.
Но самым большим шоком и открытием для меня стал Молчун. Оказывается, он из знаменитых незримых убийц церкви. Все что я о них знал, это только то, что их никто не видел на месте преступлений: труп есть, а убийцы нет. Ядами, вроде, не баловались, так что, как они это делают, ума не приложу. На второй день после обеда он привел меня в центральный зал форта и сказал, что я должен спрятаться от него, причем выходить наружу запрещалось. Я знал, что святоши не от мира сего, но не до такой же степени. Когда он меня нашел, он просто сказал, что дальше прятаться будет он, а я его буду искать. Я честно его искал минут двадцать, обыскал весь зал по тридцать раз, потом понял, что он меня дурит, и, скорее всего, просто вышел из зала. Я пообещал, что за нечестную игру устрою ему понос дней на пять. Потом, правда, он объявился и сказал, что все это время находился позади меня. Но я ему не верю, ведь такое темно вишневое приведение трудно не заметить.
Вот такие странные у меня учителя. А что же тогда учудит Варая, я даже подумать боюсь. Уж на что она мне нравится, но если про нее сам отец говорит, что она сумасшедшая, а ему можно верить, я и подумать боюсь. Правда, думать мне времени не остается: занятия, еда и спа-а-а-ать. Если бы тело не ломало и не ныло от усталости, было бы вообще замечательно.
Так, я снова отвлекся. Сегодня я буду официально представлен как святой. Жуть, как интересно. У кого бы узнать, будут ли подарки. Ну вот, за мной пришли святоши. Надеюсь, не прибьют по дороге в храм. Лица у них уж слишком не приветливые. Да ладно, переживу. Завидуют мне, наверное, – святой все-таки. Но ядовитые шипы я им все равно потом на входы в кельи прицеплю. Ой, я же святой. Дыши глубже, Дарий. Ты хороший принц. Ведь хороший?
Глава 3 Священный праздник Бог есть, его хочется любить. Жутос есть, его хочется убить. (песня пьяного грузчика) На улице, прямо у самого выхода, меня ждал целый живой коридор. Первым стоял отец – предатель самый настоящий. Он даже не пришел ко мне после неожиданного объявления этого представления. Я знаю, что у него на всех этих святош аллергия, но я же его сын. Мог хотя бы посочувствовать или порадоваться, в конце-то концов, ведь его сын сегодня будет официально объявлен святым. То ли завидует, то ли на меня обиделся. Хотя я, вроде, ничего натворить не успел. Не до того было с этой уже порядком надоевшей учебой. Справа от отца стояли Ботос и Менис. Судя по их физиономиям, это представление им явно не нравилось, а точнее очень не нравилось. Утром Ботос меня уведомил о намечающемся мероприятии и предупредил, что ничего хорошего от Жутоса не ждет. Ведь тут и Громила поймет, что епископ устроил этот праздник вовсе не от большой– Приятного утра, мой принц. Я провожу вас до храма и расскажу обо всех тонкостях предстоящей церемонии, – голос епископа был очень приятным и вызывал доверие.
– Доброе утро, епископ. Я в растерянности от всего происходящего вокруг. Если верить моим друзьям, а я им верю, сегодняшнее утро для меня может быть совсем не самым добрым благодаря Вам.
– Дарий, это все глупости. Мне будет очень приятно возвести Вас в ряды наших уважаемых и почитаемых всеми святых. Как ни как, последний святой нашего Святого ветра появлялся более трехсот лет назад, – Жутос благожелательно улыбнулся и взял меня за руку. – Главное, чтобы Вы были лояльны к нашей единственно истинной церкви Святого Ветра и ко мне как к ее главе.
Жутос сжал мою руку в своей огромной клешне и повел в сторону храма. Идти-то всего минут пять, но среди этой сошедшей с ума от вселенской радости толпы можно и не дойти целым, ведь все пытаются до меня дотронуться, а кто-то и оторвать на память кусочек моего платья. Хоть охрана и пытается преградить доступ к моему телу, но, похоже, что им это плохо удается.
– Епископ, Вы лукавите. Я сомневаюсь, что моя святость из-за моей не лучшей репутации может Вас радовать. Да и еще полагающиеся по такому случаю подарки…
На слове "подарки" Жутос внезапно споткнулся и чуть не упал, потянув меня за собой.
– Какие подарки? – благорасположенность в его голосе резко сменилась на удивление и панику.
Жадина. Все-таки придется кого-нибудь отравить. Зря я что ли взял с собой ядовитый шип.
– Ну, как же, дорогой епископ? Я же стал святым, и мне в связи с этим положены подношения. Или, Вы думаете, что только мне, как святому, подарки не положены?
Только попробуй отказаться, негодяй, тут же получишь шип в свою толстую задницу. О, Святой ветер, снова мысль о ядах не оставляет меня в покое! Зачем его травить? К тому же, если я его отравлю, мне подарков точно не видать. Похороны же будут, а на похоронах подарков не дарят. Пусть живет, пока.