Принц Дарий
Шрифт:
– Все мои люди давно на ногах. Мы перероем весь город, но обязательно что-нибудь найдем. Но наша задача осложнена тем, что мы не совсем представляем, кто это мог сделать, а вернее, зачем, а потому не знаем, кого ищем.
Кор повернулся к Менису:– Опять заговор?
Канцлер громко вздохнул и ответил:– Таких случайностей не бывает, Кор! Кто это сделал, и я пока тебе
Варая снова молча обняла своего крайне подавленного и растерянного императора.
Дарий и Молчун молча сидели за столом и перебирали всю найденную корреспонденцию представителя свободных баронств. Сам этот господин затравленно сидел в дальнем углу и косил взглядом поочередно то на принца с Молчуном, то на Святых убийц, которые стояли по бокам его стула, не зная, откуда быстрее ждать беды.
Вторжение столь нежданных посетителей он пропустил, так как сладко спал, ничего не подозревая и не предчувствуя беды. Неожиданное пробуждение же его было очень курьезным, если это слово можно употребить в подобной ситуации. Не каждый может похвастаться, что когда-либо просыпался, вися над полом. Правда, он не летал в этот момент ни на ковре-самолете, ни на гусе-лебеде, ни на каком-то другом летающем объекте, и крылья у него не выросли, потому что этому грешки мешали, а был просто выдернут за шкирку из кровати не в меру ретивым Святым убийцей. Его трепыхающееся в воздухе беспомощное тельце молча отнесли и швырнули на стул в углу комнаты. И вот уже битый час он наблюдал за тем, как неизвестные люди распотрошили все его ящики и тайники, которых было немало, и которые, как ему казалось, обнаружить просто невозможно. Вся его документация была по какому-то принципу разделена на отдельные стопки и аккуратно уложена на столе, после чего странные посетители, все так же не произнеся ни слова, удалились.
А вот потом бедняге-дипломату окончательно поплохело. В комнату вошел принц Дарий и главный церковный убийца. Вся его жизнь в один миг пронеслась у него перед глазами. Он ждал, что сейчас самым страшным образом его прямо на этом стуле прикончат, и никто никогда не узнает, куда он так внезапно сгинул. Но уже прошло полчаса, а на него, казалось, вообще не обращали внимания. Принц сосредоточенно перебирал его переписку и ни разу толком не глянул в его сторону.
В сердце представителя баронств было затеплился огонек надежды выйти живым из этой передряги, но как только он об этом подумал, принц мигом разрушил его иллюзию. Дарий указал на какую-то бумагу своему спутнику, тот очень внимательно прочитал написанное в ней, кивнул и направился прямиком к барону. Барон сразу вспомнил все молитвы Святому ветру и начал вслух молиться. Даже стая бешеных желтых медведей так бы его сейчас не напугала, как всего лишь один медленно приближающийся к нему Святой убийца.
– Как, ты говоришь, зовут того барона, который тебе в дар передал это вино?! – Император произнес
– Барон Херонос.
Менис, услышав такое говорящее само за себя имя, вытаращил глаза от неожиданности, а Ботос громко хихикнул.
– Подходящее имя для этого подонка. Даже я лучше бы не придумал, – император от удивления почесал затылок и, растеряв свой пыл, смог лишь неопределенно покрутить рукой над своей головой.
– И как он смог до такого додуматься?! Ведь знал же, что если не мы, так сами бароны его на ближайшем дереве за такую выходку вздернут, как только узнают, что он натворил?! – Длинный не находил себе места и нервно теребил свой рукав.
– А Святой ветер его знает!!! Ты бы видел, как шипел посланник, когда узнал, в какую жопу он попал по вине этого Хероноса! – проговорил Молчун, подлил себе еще вина и уставился на императора.
– Когда окончательно поправятся пострадавшие?
На вопрос императора Варая лишь неопределенно пожала плечами, потому что ответ не был известен никому, а потом все-таки решилась дать свой прогноз:
– Смерти закончились – это самое главное. Нам повезло, что все обошлись малой кровью. Пятнадцать мертвых при шести бочонках – это невероятное везение. Я думаю, в течение недели все пострадавшие должны поправиться.
– А гвардейцы?
– Дня три, не больше. Они и так соблюдают постельный режим и пьют мои настои, правда, только из боязни, что я им всем припомню разрушенную лабораторию. Их вообще спасло только то, что они сделали это под влиянием этой гнусной отравы и ничего сейчас не помнят. Хотя, говорят, что Ветер уже успел прошмыгнуть мимо охраны и осмотреть сотворенные им и его компанией развалины, – Варая усмехнулась.
– И как? – Император с усмешкой обратился к подруге.
– Он выразил свое впечатление от увиденного каким-то одним сразу всем понятным жестом, теперь все они у меня, как шелковые.
– И что же это за жест? – Длинный заинтересовано посмотрел на Вараю.
– Он перерезал рукой себе горло!
– Я думаю, что это, скорее, относится к баронам! А особенно к этому Хероносу! Ну, как, Дарий, ты готов через три дня выступить в свободные баронства? – Император обратился к принцу, молча сидящему на подоконнике.
– Еще как готов, отец. Я думаю, мой приезд они запомнят надолго! Уж я для этого постараюсь!
Почему-то все присутствующие при этом ни на секунду не усомнились в том, что бароны не просто надолго запомнят, а никогда не забудут этот визит, если вообще смогут умудриться остаться в живых.