Принц Дарий
Шрифт:
– Длинный, кто эти трое? – Дарий поочередно кивнул на всех троих.
Длинный явно специально повысил голос, отвечая на вопрос принца, чтобы его смогли услышать все, в том числе и арестанты.
– Вон тот, смазливый брюнетик с голубыми глазами – сынок герцога Кошты.
Сын герцога после этих слов насупился, его ноздри гневно раздулись, а в глазах появились искры ярости. Было очевидно, что ему крайне неприятно слышать подобные насмешки в свой адрес, и будь они в другой ситуации, он сию же минуту призвал обидчика к ответу. Но положение его в данный момент было незавидным, а потому
– Вон тот, накаченный белобрысый молодец с разбитым носом – сын барона Морта. Белобрысый, в свою очередь, не обратил никакого внимания на слова Длинного, он внимательно рассматривал Дария и стоящих за его плечами Святых убийц.
– А третий у нас – это виконт Дергес, он же ученик того из Теней, который сегодня пытался продемонстрировать нам всем свое умение красиво летать.
Дергес поморщился при упоминании своего учителя, и, похоже, что не от большой любви к нему.
"Дела… Интересные тут бешенные белки хороводы водят. Надо обязательно более подробно опросить этого Дергеса", – подумал принц, а вслух произнес:
– Лис, ты согласен, что, кроме этих троих, никто больше не заслуживает снисхождения.
Лис поморщился, но ответил:– Да, мой принц! Что прикажите делать?
Дарий задумчиво было прикрыл глаза, но потом довольно быстро ответил:– Повесить! И желательно побыстрее, у нас еще очень много работы. К тому же, может быть, отсюда придется очень скоро выдвигаться.
Лис удивленно посмотрел на принца, но ничего не сказал, лишь кивнул гвардейцам, которые с воодушевлением потащили воров и убийц прочь из зала. Лис подошел к Дарию и спросил:
– Я чего-то не знаю, мой принц? Почему нам придется скоро выдвигаться?
Дарий, глядя куда-то в пустоту перед собой, тихо, чтобы никто не услышал, ответил:
– Лис, у меня очень не хорошие предчувствия.
Сказав это, принц сморщился, как от чего-то очень кислого, и глазами показал Лису, что ему пора вернуться на его прежнее место. Кивнув Длинному, принц дал сигнал ему продолжать.
– Господа, я прошу вас по очереди озвучить нам причину вашего заточения. Я очень надеюсь на вашу сознательность и честность. Сразу предупреждаю, что я легко отличаю ложь от правды. Если не верите, то можете спросить об этом у Черного.
Сын герцога Кошты удивленно посмотрел на Длинного. Получить прозвище от своего учителя – дорогого стоит. А вот его сокамерникам было наплевать на то, как и кто кого назвал. Они уставились на него, требуя подтверждения услышанного.
– Он всегда может отличить правду от лжи. На моей памяти он ни разу не ошибся, – Черный повернулся к своим друзьям по заточению и развел руки, отбирая тем самым последнюю надежду у тех, кому не хотелось разделять участь тех, кто только что покинул зал. Собравшись с духом, Черный начал свой рассказ:
– Когда два месяца назад я узнал о готовящемся заговоре, то сразу
Черный благодарно кивнул своим друзьям, а те искренне улыбнулись ему в ответ. Дарий оторвал свой взгляд от рассказчика и посмотрел на Длинного, требуя пояснений и комментариев.
– Все сказанное – правда, мой принц.
– А что ты думаешь насчет письма? Его не нашли? Кто мог его написать?
Длинный задумчиво достал кинжал и начал нервно крутить его между пальцев. Ответа на этот вопрос у него пока не было, о чем он явно сожалел.
– Найди крысу и придуши! – громко вскрикнул со злостью в голосе принц.
Лис поморщился от прямоты приказа. А Длинный сразу очнулся от своих раздумий и ответил:
– Да, мой принц. Печально, что предал нас кто-то из своих. Но к моей почте имели доступ единицы, так что, я думаю, выяснение обстоятельств не затянется.
Принц удовлетворенно кивнул, но было видно, что доволен он будет только тогда, когда крысу найдут и накажут. Надо было дальше продолжать допрос задержанных.
– Кто следующий?
Вперед выступил Морт, гордо поднял голову и в нескольких словах поведал свою историю:
– У меня все просто. По приказу отца я был вынужден сопровождать его в поездке в этот замок. На одном из пиров герцог Кошта спросил меня, что я думаю о происходящем. Вот так я оказался в тюрьме.
Длинный поморщился, потому что из рассказа пленника было совсем не понятно, за что тот оказался в тюрьме, а всякие недоговорки и оговорки главу горбиков всегда настораживали.
– А нельзя ли более подробно услышать ваш ответ герцогу? Может, Вы имели наглость пожаловаться на его гостеприимство, что не могло ему понравиться. А с учетом количества выпитого, после такого ответа вполне можно было оказаться на виселице
Дарий с интересом уставился на баронета. А тот, в свою очередь, гневно зыркнул на Длинного, потоптался с ноги на ногу, терзаясь сомнениями, стоит ли повторять слово в слово или донести общий смысл, и, наконец, ответил:
– Можно, конечно. Я сказал, что если их грандиозные планы нарушил принц-сосунок, то значит, или ему благоволит Святой ветер, или они сами уже так пропили свои мозги, что думать уже не в состоянии.
Громкий и дружный хохот грянул по всему залу. Баронет удивленно смотрел на хватающуюся за животы от смеха охрану и присутствующих дворян. Он ожидал наказания за столь неприятные слова, даже, возможно, казнь, но то, что происходило у него на глазах, явно не вписывалось в его понимание ситуации.
– Громила, возьмешь себе нового ученика? Тебе даже не придется его переучивать. Чувствуется, что он, как минимум, твой родственник. А может, даже и внебрачный сын.
После этих слов Ветра хохот грянул с новой силой. Громила с любовью и обожанием смотрел на молодого барона и с удивлением находил свои черты на его юном лице. Громкий хлопок в ладоши принца резко оборвал затянувшееся всеобщее веселье.