Примета, Ваншенкин Константин Яковлевич

Примета

на обложку

Ваншенкин Константин Яковлевич

Шрифт:

ДРУГУ-СТИХОТВОРЦУ

Мы теперь уж встречаемся мало. Хоть и мечены общей судьбой. Но стихи на страницах журнала Все же видятся между собой. И еще не сошедшие с крута. Наподобие старых солдат. Тут они обнимают друг друга И придирчиво эдак глядят.

ПАМЯТИ С.С. СМИРНОВА

Сергей Сергеевич Смирнов,— По правде, сделал он немало. Он не искал особых слов, Но вся страна ему внимала. Он не оставил звонких книг — Была его не в этом сила,— Но

наступил особый миг, И Время им заговорило, Чтоб сообщить через него О тех безвестных людях долга… Его забудут самого — Они останутся надолго.

ПРИРОДА

Природа — санитар. Кого не схоронили, Она потом сама присыпала песком. Лежат у переправ, в речном холодном иле Или под вставшим здесь березовым леском! Количество стволов, средь боя раскаленных По формуле ее равно числу стволов, Несущих над собой прохладу крон зеленых: Которые сильней и слез твоих, и слов.

ТРИПТИХ

1. ДО ВОЙНЫ

Вы палкой в снег потыкали, А там, внизу, ручей. Весенние каникулы. Над школой шум грачей. По льду конечком чертите, Но слаб и мягок лед. Огнем четвертой четверти В момент его сожжет. Весенние каникулы. Крушение основ: Распухшие фолликулы, Ангина и озноб.

2. В ВОЙНУ

В гимнастерках эти дети, Холодны и голодны, Находились на диете У грохочущей войны. Их мальчишеские лица, Их мужские костяки! Пулемет, как говорится, Взять на плечи — пустяки. Эти юные солдаты, Эта грозная пора. Эти давние утраты, Это дальнее «ура!..».

3. ПОСЛЕ ВОЙНЫ

Солдат-мальчишка одноногий На деревянных костылях, Взлелеянный в госпиталях, Плывет как парус одинокий. А небо — синего синей. Уже идут занятья в школе. Видна и в городе, и в поле Его широкая шинель.

«Когда окончилась война...»

Когда окончилась война, Пошли иные времена. Но, все отчетливей видна, Являться стала мне она. Пока мы были на войне, В ее дыму, в ее огне. Она жила кругом, вовне… Но оказалось, что во мне.

СОЛДАТСКАЯ ПАМЯТЬ

Удалось запомнить нам Путь в разрывах, номер части, Медсестер — по именам И по званиям — начальство. Сохранились с давних пор До четвертого колена — Лейтенант, сержант, майор И — Маруся, Клава, Лена…

ПАРА

У окна, в коридорчике тесном, Где закат отражался в полах. Познакомились в первом протезном, Как знакомятся в госпиталях. Прибывало кино на телеге. Обдавало дыханьем весны. Оба молоды, оба калеки Отшумевшей великой воины. В тишине или в гуле обвальном, Дальше — вместе, при свете и мгле,— Помогая

друг другу в буквальном Смысле жить и стоять на земле. Дети, внуки, забота и ласка, Дом стандартный, и рядышком с ним Инвалидная эта коляска, «Москвичок» с управленьем ручным.

МИР ТЕСЕН!

Друзья моих друзей, Окликнуты войной, Дорогою своей Шли рядышком со мной. Ведь я там тоже был Среди всеобщих дел. Из речек воду пил И у костров сидел. Девчушечка — точь-в-точь Подружка давних дней,— Как выяснилось, дочь Былой любви моей. Пилот, что прянул в синь, Оставив белый след,— Как выяснилось, сын Соседей прежних лет. Дорогу кораблю, Что рвется в высоту!.. Мир тесен! Как люблю Я эту тесноту!

СТАРИКИ В ВОЕНКОМАТЕ

В военкомате старики — Кто с красно-желтыми нашивками, Кто с планками, кто без руки, Кто пишет, может быть, с ошибками. Глядят на длинного юнца, Что из дверей по пояс высунут. А он кричит им без конца: — Ну что за люди! Всех вас вызовут! Им даль горящая видна, Команда слышится одна: — Вперед! — тогда и встали в цепь они, …Здесь получают ордена — Отечественная война Второй и — реже — первой степени.

БЕССМЕРТЬЕ

С той искореженной земли, Где так привольно и просторно, Солдаты юные сошли Под тяжесть камня или дерна. Тем, кто остался от полка, Казалось: годы — без предела. И столько их прошло, пока Шеренга вовсе поредела. Однако общий этот след Одной и той же меркой мерьте. Что разница в полсотни лет, Коль речь ведется о бессмертье!

«Вот вы устали…»

Вот вы устали И от сегодняшних дел. Что ж, и у стали Есть допустимый предел. В нашей подкорке Давняя брезжит война. Ставь хоть подпорки — Так еще давит она.

«От великой дали той…»

От великой дали той, От победного привала, С небывалой быстротой Нас потом пораскидало. Что случилось испытать, В жизни выдержали стойко. Но чтоб встретиться опять, Лет понадобилось сколько! А средь братьев боевых, Что имелись на примете, Из оставшихся в живых Многих нет уже на свете.

Книга вторая

ВСТРЕЧА

«Под стеклянным гулким сводом…»

Под стеклянным гулким сводом Сбившиеся голоса. С каждым днем и с каждым годом! Глуше эта полоса. В этом мире нереальном, Близко или вдалеке, Объявленья на вокзальном Непонятном языке. Но по странному наитью Люди всё это опять, Словно связанные нитью, Умудряются понять.