Чтение онлайн

Надо сказать, что не только красноармейцы той советской части в прошлом были бойцами 3-го гайдамацкого полка, но и их командир Сергей Байло долго командовал тем петлюровским полком. А потом привел его целиком в Красную Армию. И стал комбригом у Котовского. И своей исключительной храбростью заслужил два ордена Красного Знамени. Почему это случилось? Почему перешел к нам целый полк? И к тому же один из лучших у Петлюры, и, как свидетельствует враг, он стал лучшим в Красной Армии.

Все потому же. Многие гайдамаки стали отличать подлые дела петлюровщины от ее красивых и громких слов. Какие же это были слова? В газете «Дзвин» подписанная Петлюрой, была опубликована Декларация правительства

УHP от 12 апреля 1919 года, торжественно заявлявшая, что правительство не будет звать себе в помощь чужой военной силы.

Это громкие посулы. А дела?

Дадим слово бывшему главкому жовтоблакитников Михаилу Омельяновичу-Павленко (старшему). В прошлом он командир лейб-гвардии гренадерского полка, потом командир гетманской 11-й дивизии в Полтаве и командир гетманского казацкого коша в Екатеринославе.

В своей книге «На Украине» он пишет: «Бегут к другим народам, чтобы с чужой помощью отомстить своим людям за собственное убожество».

По части «бегства к другим народам» Петлюра и его окружение превзошли все рекорды. 1918 год – немецкий кайзер. 1919 – Антанта. 1920 – пан Пилсудский. И этого мало. Вскоре он потянет с собой из-за Збруча на Украину ее злейших врагов – монархистов-врангелевцев, войска генерала Перемыкина.

Вот такие «дела» отнимали у самостийников их бойцов. Классового врага Красная Армия била нещадно, а за обманутых боролась. Это в те дни в Тернополе было отпечатано обращение червонных казаков к казакам Петлюры, бесценный документ, свидетельство ленинского гуманизма: «Схаменіться, будьте люде…» Недаром Омельянович-Павленко (старший) в своих мемуарах отдает должное Затонскому и большевикам: «Они воюют с нами не милитарными средствами, а большевистской пропагандой, сделавшей среди нашего войска сильное расстройство…»

Да! Ленинское слово не утихало ни на миг. И несли его к обманутым трударям-братьям не только комиссары, агитаторы, пропагандисты, а и все рядовые казаки, все бойцы.

В недавно выпущенном первом томе солидного издания «Гражданская война на Украине» (стр. 688) приводится любопытнейший документ. Это телеграмма Примакова Совнаркому Украины и командарму Антонову-Овсеенко. В ней сказано: «Во время боев под Деражней охоронная сотня петлюровского штаба Правобережной Украины перешла на нашу сторону. Пулеметчики вместе с нами пошли в цепь и стреляли по сечевым стрельцам. Сотник Гусев показал, что среди сечевиков разложение… Среди крестьян возмущение. Партизаны нам деятельно помогают в боях. Атаман полка червонного казачества П р и м а к о в. 24 марта 1919 года».

Загнав черношлычников за Днестр, Примаков повел червонных казаков через Бурштын снова к Рогатину. Отсюда враг более всего угрожал столице Галичины – Тернополю. Десять дней преграждали дорогу легионерам полки Примакова. На подступах к Рогатину разыгрались тяжкие бои, и особенно за знаменитую в тех местах Чертову гору. Там сложили свои головы отважные командиры – сотник Михайло Мурашко и командир разведчиков Сергей Глот.

Во время этих изнурительных для конницы боев легионы Пилсудского появились уже на путях отхода червонных казаков. А Примаков в это время получает задание идти к Подгайцам, где головорезы Тютюнника успели захватить целиком штаб 41-й стрелковой дивизии. Это вскружило им головы. Они бросились на Трембовлю и еще дальше – к Збручу. А в это время, 17 сентября, у Шумлян – Бокув внушительная колонна легионеров преградила дорогу червонным казакам.

Подвоз с тыла давно прервался. В казачьих переметных сумах не было ни патрона, ни сухаря. Пилсудчикам казалось, что вот там, на шумлянских полях, они окончательно разделаются с ненавистным ему войском. Но враг просчитался. 17

сентября он похвалялся, что правой группой взято более 400 пленных и зарублено до 150 большевиков, из них 15 комиссаров. А спустя два дня после битвы под Шумлянами, в которой все шесть полков 1-й Запорожской дивизии червонного казачества и его две разведсотни действовали одними клинками, селяне три дня очищали свои поля от тел порубленных интервентов.

Киевские ветераны и сейчас во всех подробностях помнят тот жестокий шумлянский бой…

Отзвуки шумлянской битвы полетели и на запад и на восток. Легионы Латынника уже не искали встречи с советской конницей. В то же время обескровленные тяжелыми боями полки 41-й и 60-й дивизий льнули к колоннам червонных казаков, чтобы с их помощью вырваться из двойного вражеского кольца.

Петлюровские генштабисты опубликовали любопытную телеграмму пана Петлюры главкому Омельяновичу-Павленко: «Радуюсь успехам армии и твердо надеюсь, что начатая акция скоро приведет нас на родную землю для великого дела освобождения Украины от оккупантов».

До чего же боек язык мастера «бегать к другим народам». Кайзеровцы, антантовцы, пилсудчики, нахлынувшие с его благословения на Украину, – это, видите ли, освободители, а полки щорсовской, якировской, федьковской, дыбенковской, примаковской дивизий – это, разумеется, «оккупанты»…

Вражеские документы довольно объективно рисуют отношение народа Украины к самим «освободителям»: «Мобилизация в Ямпольском уезде дала четыре тысячи человек. Половина разбежалась… Села Иванковцы и Горчишне восстали, убили трех казаков Волынской дивизии. Хаты повстанцев сожжены… Селяне Подолии к петлюровцам относятся чрезвычайно враждебно».

В 1919 году самостийники правили шомполами. А позже, как это видно из их же свидетельств, – с помощью огня. Но давно известно: то, чего не утвердишь добрым словом, не завоюешь штыком солдата и уж, во всяком случае, не добьешься топором палача. Широкие массы народа были на стороне не петлюровской, а Советской Украины. Это обусловило крушение авантюр Петлюры и торжество дела Ленина.

Дивизия червонных казаков двумя колоннами прокладывала себе путь на восток через район, занятый легионами Латынника. 18 сентября она заночевала в районе Богатковцы – Соснов, а рвавшаяся к Збручу конница самостийников уже была впереди – в Трембовле. 19 сентября полки Примакова пересекли Серет в районе Микулинцев, а гайдамаки через Грабовец шли на Скалат, и в то же время подхалянцы 12-й дивизии Пилсудского вместе с бригадой улан малиновых теснили к Тернополю поредевшие колонны 60-й дивизии. В такой обстановке, когда не было боеприпасов, люди и лошади выбились из сил, а дивизия стиснута с двух сторон вражескими войсками, мудрость начальника состояла в том, чтобы не дать боя врагу в выгодных для него и невыгодных для себя условиях.

И наш двадцатитрехлетний начдив, «офицер генштаба», коммунист с 1914 года, для которого подлинным генеральным штабом были большевистское подполье, царская ссылка и дом Коцюбинского, великолепно справился с этой задачей, чем и сохранил для будущих боев за Республику закаленные в многочисленных битвах полки червонных казаков.

Из Мышковице начальник штаба Семен Туровский выслал разъезд в Тернополь. Проникшие сквозь походные порядки врага всадники вернулись в штаб поздно ночью. Из перелесков, что к югу от города, они видели цепи нашей пехоты. Следом за ними вскоре появились на восточной окраине Тернополя на своих рослых гнедых конях, в квадратных конфедератках уланы. Связавшись с отступавшей пехотой 60-й дивизии, начальник разъезда от ее командиров узнал, что Затонский с правительством покинул город рано утром 19 сентября.