Прима
Шрифт:
Внезапно шелковистая ткань платья коснулась моей сверхчувствительной кожи, и я издала слабый стон, когда он обнажил мой торс. Все, что делал со мной Алексей, приводило меня в восторг. Казалось, что он не может ошибиться, а от его благодарного взгляда, когда лифчик упал с моего тела, сердце заколотилось в груди.
— Ты прекрасна, — пробормотал он, потягивая и дразня пальцами мои соски. — Я не знаю, что я сделал, чтобы заслужить тебя.
— Я не заслуживаю тебя, — возразила я. — Но я так хочу тебя.
Его губы скривились в медленной
— Хорошо, потому что я планирую отдать тебе все до последнего сантиметра, — сказал он, прижимая свою толстую эрекцию, все еще стесненную брюками, к моей ноге, отчего я еще больше возбудилась от напоминания о том, как сильно я чувствовала его член.
Я даже не подозревала, что с кем-то можно испытывать такую сильную страсть. Я даже не представляла, что могу испытывать такие чувства. Мне казалось, что все, кто нравился мне раньше, были не более чем глупым этапом, мимолетным увлечением. Независимо от опыта, высокого социального статуса, возраста, дохода, все они были мальчиками, а не мужчинами. Ни один из них не мог сравниться с Волковым. Алек действительно был единственным, кто пробуждал во мне это желание.
Женщина с потребностями и греховными желаниями.
Он сделал так, что мне не было стыдно за то, что я такая женщина.
— Скажи мне, чего ты хочешь, — прорычал он.
— Тебя, — прошептала я. — Я хочу, чтобы ты… — Воспоминания о том, как
как он дергал меня за волосы, шлепал по попке и растягивал мою киску так широко, что я могла почувствовать его на следующий день, нахлынули на меня. Я хотела снова почувствовать боль. Я хотела его обжигающих прикосновений.
— Скажи мне, — приказал он глубоко.
Но разве я могла? Я рассказала ему о том, что сделал Николай, как он был груб, когда…
— Нет, — сказал Алексей, снова взяв мое лицо в свои руки. — Не позволяй никому и ничему находиться с нами в этой комнате. Мы здесь только вдвоем, и ничто, абсолютно ничто из того, что ты хочешь, не является неправильным. Так скажи мне, Клара. Чего ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты снова причинил мне боль. Наказал меня за то, что я…
Что за человеком я стала? Я не могла поверить, что эти слова выходят из моих уст. Станет ли он думать обо мне хуже за то, что я сказала то, что хотела? Усомнится ли он в моем здравом уме, когда запустит руку в трусики и почувствует, как я стала мокрой от одной мысли о том, что Алек будет со мной груб?
— Ты была плохой, плохой девочкой? Тебе нужно, чтобы я отшлепал тебя по попке и заставил твою киску снова гореть? — прошептал Алексей мне на ухо, от чего моя киска запульсировала еще сильнее.
Этот мужчина понимал меня… понимал, какой женщиной я была в глубине души.
Я застенчиво кивнула.
Он крепко обхватил меня руками и поднял с кровати, заставив меня вскрикнуть от возбуждения. Он поднял меня на руки и понес, как прежде, легко, словно я буквально ничего не весила. Пересекая комнату, он усадил меня на
— О, черт, — громко вздохнула я, наслаждаясь шокирующим сочетанием ощущений.
Алексей притянул меня ближе к своей груди и расположился между моих ног. Он целовал меня сильнее и страстнее, чем я могла выдержать. Задыхаясь, я впилась ногтями в его сильные, мускулистые плечи, когда его руки маняще приблизились к тому месту, где я отчаянно, пульсируя, неистово хотела его. В промокших трусиках пульсировало желание, и я не была уверена, что смогу терпеть, если он будет просто стоять рядом.
Он был нужен мне сейчас.
Я хотела, чтобы он вошел в меня. Чтобы он взял меня. Я хотела всего этого. Жестко, мягко, жестко, мягко, но я не сомневалась, что жесткость в конце концов возьмет верх.
Алексей положил ладони мне на бедра, отчего по всему телу запорхали крылья бабочки, а живот скрутило в узлы от страсти. Чувства, которые я испытывала к этому мужчине, были ни с чем не сравнимы. Я любила каждую секунду, когда испытывала их. Но сейчас он был слишком близко ко мне. Слишком близко, чтобы не делать большего, и от этого мое дыхание стало прерывистым, почти болезненным.
Моя голова откинулась набок, когда его рот нащупал мою шею и ключицы. Я была так расстроена, что готова была закричать. Но в то же время я наслаждалась тем, что он заставлял меня чувствовать.
— О, черт возьми, — ромко застонала я, не в силах больше держать все это в себе.
Раньше я всегда молчала во время секса. Я даже не задумывалась о том, чтобы выразить свои чувства или попросить о том, что мне нужно. Но с Алеком все было по-другому. Я была другой. Я чувствовала себя свободнее. Впервые я могла быть собой.
— Алек, ты сводишь меня с ума. Пожалуйста, не заставляй меня умолять. —
Одного упоминания его имени было достаточно, чтобы Алек сдвинул мои трусики на одну сторону и просунул палец в мою киску. Он замер внутри меня, когда он поднял голову и встретился с моими глазами. Я знала, о чем он не спрашивает; воспоминание о том, как я рассказывала ему о той последней ночи с Николаем, заставило меня покачать головой.
— Мы здесь только вдвоем. Больше никого. Заполни меня, Алек.
Он кивнул и наклонился вперед, чтобы поцеловать меня в живот, а затем просунул свой палец глубже, к моему облегчению и к моему большому удовольствию.
Он исследовал мои внутренние стенки, действительно массируя меня. Мне хотелось извиваться и одновременно подавать бедра вперед. Вдруг я напряглась и застонала от невероятного наслаждения.
— О Боже, — вздохнула я, когда он начал поглаживать то место, которое, как мне всегда казалось, не существует разве что на страницах романтического романа.
Я задыхалась, позволяя ему овладеть мной, пока он трахал пальцами мою маленькую дырочку. Он ввел еще один палец, и еще, и еще, пока я не почувствовала себя совершенно бессильной перед ним.