Чтение онлайн

— Она несовершеннолетняя?

— Я достаточно взрослая, чтобы здесь работать. И не подаю напитки.

Я почувствовал что-то в животе. Черт возьми, она была юной. Даже не двадцать один.

Определенно, у меня не должно было быть таких мыслей. О том, чтобы прикоснуться к ней. Целовать. Затащить в свою постель и запутаться в простынях.

Нет. Я не должен об этом думать, черт возьми. И не только потому, что она была замешана в преступлении.

Не только потому, что она была такой юной.

Девушка

была одной из них. Тех, кто убил моего напарника.

Я только что встретил девушку. Никогда в своей жизни я так не смотрел на женщину, и не думал о том, что хотел бы провести с ней ночь.

И не только всю ночь напролет. У меня было сумасшедшее чувство, что я хотел бы держать ее дольше.

Ну, бл*дь.

Кассандра

— Парень не обычный полицейский, — прошептал мне Мейсон. — ФБР, — как только тот вошел в дверь.

Я едва уловила его слова.

Была слишком занята, глядя на самого красивого мужчину, которого когда-либо видела. С невероятно красивыми голубыми глазами, точеными чертами лица, он был обычным хорошим парнем.

И выглядел, как герой из одного из тех старых вестернов Мейсона, которые тот любил смотреть по воскресеньям. Он готовил огромную порцию чили, мясо или барбекю, и мы устраивались на диване смотреть старые фильмы.

Мейсон называл эти воскресные посиделки своей церковью. И я вроде как поняла, почему. Эти воскресные кинопросмотры были одними из самых надежных в моей жизни.

Ну, почти.

Раньше я думала о своей жизни, как о двух жизнях, а теперь о трех. До смерти родителей я была счастливым ребенком и жила в пригороде. Затем автомобильная авария забрала их обоих.

Они исчезли мгновенно.

Люди из службы защиты детей пришли и забрали меня у соседа, который приютил меня в те первые несколько дней. У нас не было других родственников. Вот так просто я оказалась под опекой государства.

Потом было после.

Приемные дома. Государственное жилье. Плохая еда и холодные ночи.

А потом появился Мейсон.

У меня было чувство, что я собираюсь начать думать о своей жизни, как о четырех совершенно разных жизнях после сегодняшнего вечера. Ночь, когда я увидела то, что не должна была видеть. Ночь, когда я стала проблемой для кого-то, кроме Данте.

Никто не знал того, что я видела. Даже Мейсон.

Я просто молилась, чтобы моего молчания было достаточно.

Этот невероятно красивый мужчина смотрел на меня, как на подонка. Я ощетинилась. Может, он и на правильной стороне закона, но я не сделала ничего плохого.

Хорошо, не сейчас. Но я собиралась это сделать.

В тот момент, когда я сказала ему, что ничего не видела,

я стала соучастницей. По крайней мере, я так думала. И знала, что было неправильно скрывать информацию о любом преступлении, не говоря уже об убийстве.

Но у меня не было выбора. Ради себя, но особенно ради Мейсона.

Потому, что я знала, что Данте не удовлетворится моей смертью, если я заговорю. Он захочет убедиться в том, что я никому не рассказала.

Он бы тоже пришел за /Мейсоном.

Огромный агент ФБР пялился на меня. Наверное, он задал вопрос, но я его поразила. Он удивленно поднял брови и спросил меня снова.

— Вы работали, когда было совершено преступление?

Я открыла рот и собралась лгать.

Коннор

— Я не знаю, когда было совершено преступление. Но я работаю с шести лет.

Вранье.

Я чувствовал нутром. И это меня беспокоило.

Люди лгали федеральным агентам все время. Это было частью сделки. Но почему-то мне стало еще хуже.

Может быть, потому что я не сомневался в том, что девушка невиновна. Она могла находиться в этом мире, но не была его частью. По крайней мере, так мне подсказывало мое чутье.

Я хорошо понимал то, что это могло быть связано с тем, как мой член чувствовал себя в данный момент.

Тяжело. И становилось еще труднее.

Я прочистил горло, и был рад тому, что был одет в пиджак. Слава Богу, я был в джинсах, которые были достаточно плотными для того, чтобы держать мой жесткий ствол на месте.

Господи, возьми себя в руки.

Чертовски типично. После многих лет игнорирования женского пола, я нашел девушку, которая привлекала мое внимание, и она недосягаема. Больше, чем вне пределов, малышка была под запретом.

По закону.

Тем не менее, я слышал, как Дэни шептал мне на ухо: «Она настоящий персик, эта аферистка… почему бы тебе не сорвать его?»

— Значит, вы ничего не видели?

Она покачала головой, и отвела взгляд. Я прищурил глаза. Девушка была ужасной лгуньей. По какой-то причине это мне в ней нравилось.

Даже, если усложняло мою работу.

Мейсон наблюдал на расстоянии, расхаживая, как тигр в клетке. Я кивнул, и он подошел.

— Я забираю ее с собой.

— Не делай этого, ДеВитт. Ты ставишь мишень ей на спину.

— Я говорю это тебе только из вежливости.

Челюсть Мейсона дернулась. Я знал, о чем он говорил. Но не согласился с этим. Любой, кто был в баре той ночью мог быть свидетелем. Она была здесь, и была не пьяна, как большинство клиентов.

Не важно, что я возбудился. Неважно, насколько девушка была очаровательной и что она заставляла мой член дергаться. Мне нужно было показать официантке фотографии.