Приключение
Шрифт:
— Как же, ждите, пришлют они! — разделила возмущение дамы Настя, — Предупреждение прислать, денег стоит. Они лучше с вас штраф слупят, c того, и живут. Вон у нас в "Cумеречной зоне" darkroom работал, работал, посетители трахались, трахались, ну понятное дело, мы их разгорячим… А потом, оказалось, что стриптиз-клубам, darkroom не полагается, нет бы при регистрации нашим учредителям это объяснили. Фиг! Мы открылись. Поработали. Они тогда на нас полицию министерства культуры наслали. Пожалуйста, штраф! А мы без премии остались…
— А вы, Настенька, наверняка,
— Я? — озадаченно посмотрела на женщину юный социолог.
— Вы. На премию.
— Точно! Хотела! Очень хотела. Мечтала! И вот такое говно…
— Видишь, Коля, какая хорошая дочь Настя. Она заботится о своих родителях. А ты, что делаешь?
— Я не хотел, мама, тебя огорчить. Прости меня, пожалуйста…
— Прощу, прощу, конечно, прощу, я же мать… Ах, Настенька, девочка моя, вы то родителей своих так не огорчаете.
— Никогда в жизни, Марина Викторовна, никогда! Родители это святое, Марина Викторовна! Это те, кто дал нам жизнь, кто наставил нас, кто дал нам практически всё! Мы обязаны им. Родители это… Это… Это как к венерологу раз в неделю сходить, а то и чаще, Марина Викторовна…
— Ах, родная, глядя на вас, я просто избавляюсь от присущего моему поколению социального пессимизма. Есть, есть кому передать построенное нами здание…
— Какое здание? — удивилась Настя, — Вы, разве, работаете в строительном бизнесе?
— Какое здание? — удивился Коля, — Ты, разве, больше не трудишься в консалтинге?
— Не важно. Я, по-прежнему, занимаюсь консалтингом, и не тружусь в строительном бизнесе. "Построенное нами здание" — это такая фигура речи. Короче говоря, мне очень симпатична Настя, особенно своей жизненной позицией.
— Чем? — хором спросили Марину Викторовну молодые люди.
— О, Господи! Не важно… Сложно с вами всё же общаться на предметы высоких материй. Ну, ладно, Коля… У него всего лишь общее среднее образование в правой ягодице сидит. Но вы то, Настя, вы, как минимум магистр социологии, если не доктор, должны понимать мою терминологию…
— Э… — сказала Настя.
— Поверьте мне, ласточка моя, я не сухарь. Я всё понимаю. Я работаю с молодёжью и всё такое… Я тоже хотела бы весь свой век прошастать по кафешкам, игровым клубам, стриптиз-барам, опиумокурильням и массажным салонам. Это гораздо занимательнее, чем торчать в офисе с девяти до шести и наращивать документооборот…
— Э… — опять сказала Настя.
— Э… — поддержал её Коля
— Я, знаете ли, с удовольствием просыпалась бы в сумерках, делала бы для себя дорожку другую кокаина, вызванивала бы себе парочку-троечку жеребцов или кобылок, чтобы они меня, как следует, выходили, и айда зажигать по фитнесс-центрам, ресторанам и клубам. Но всё это стоит денег, не малых. А деньги не падают с неба, их не находят в морозильных камерах и почтовых ящиках. Их не высылает по «мылу» добрый волшебник. Поэтому, мой сын, выбирай какую хочешь учёную степень, в какоё угодно области и вперёд: в чистилище собеседований на замещение вакантных должностей…
— Мам, я собственно, не отказываюсь
— Опять! — возбудилась мать.
— Прости, мам, ляпнул, не подумавши… Вот, может быть, мне получить степень магистра словесности, ну чтобы, сочинять сценарии рекламных роликов или может взять магистратуру по дизайну, и разрабатывать дизайн зубных щёток, или, допустим, есть магистратура по уголовному праву, она позволяет драгдилеров ловить…
— У-ё! — издала возглас изумления Настя.
— Я с вами, совершенно согласна, деточка… Коленька, ты, что хочешь нарушить законодательство о труде? Человеческим существа не имеют права занимать все, выше перечисленные, должности, и им подобные, из-за своего буйного воображения. Ты можешь стать только проклятым поэтом или художником. Но для этого тебе придётся сделать уколы алкоголизма, опийной наркомании, двух-трёх венерических заболеваний. Ты должен будешь жить в дерьме, и страдать.
— Я не хочу страдать.
— Поэтому иди наращивать документооборот или, как Настенька, в сферу культурного досуга, ну и вообще, в сферу услуг. Стань барменом, стриптезёром, драгдилером… Чем тебе не творческая, приключенческая работа? Ты же знаешь, что торчка легко спутать с андроидом из агентства по борьбе с незаконным оборотом наркотических веществ. А знаешь, как быстро они бегают?
— Знаю…
— Вот и славно! На днях тебе сделают укол, и ты станешь драгдилером. Где ты хочешь стать драгдилером? В «Атриуме»? В «Плазе»? Или в "Мавзолее"?
— Ништяк в «Мавзолее» драгдилером тусоваться… — поддержала Марину Викторовну Настя, — Драгдилер, вообще, очень хорошая профессия. Они все такие в золоте, красивые, блестят. Всегда при деньгах, добрые. Я бы замуж за драгдилера вышла. А ещё профессия драгдилера общественно полезная. Пока существуют драгдилеры, мы застрахованы от социальных потрясений. Короче, революции не будет…
— Замечательно, Настенька, замечательно! Вот, девочка рассуждает, любо-дорого послушать. Не просто живёт, небо коптит. А сознательно осуществляет свою миссию…
— Спасибо, Марина Викторовна.
— Не за что, дитя моё.
— Она, вообще-то, стриптизёрша, мам…
— Ну и что? Ты же, вот, будешь драгдилером, и ничего. Тебе тоже надо взять степень, если не магистра, то хотя бы бакалавра по социологии…
— Я не хочу быть драгдилером.
— Только что ты меня уговаривал.
— Это был не я
Мама ущипнула Колю.
— Ай!
— Это был ты.
— Мне, Коля, социология очень помогает, — вступила в разговор Настя, — Она меня правильно мотивирует. Я не просто визуально торгую свои телом, я снимаю стрессы у клиентов, занимающихся наращиванием документооборота, а без осознания этого факта я бы давно уже спилась и сторчалась, и из меня бы давно уже сделали удобрения, а клиенты пошли бы жечь супермаркеты и строить баррикады.