Приключение
Шрифт:
— Я хотел… Стриптизёрша… — юноша глубоко засунул костлявые руки в карманы штанов и стал слоняться по комнате.
На экране tele началось ток-шоу. Talking tits и talking bollocks стали глубокомысленно обсуждать очередную волнующую тему: "Может ли свободный человек в свободном мире знать точную дату и обстоятельства своей смерти?"
— Фу, мерзость! — воскликнула женщина, отстёгивая чулки от пояса.
— Почему же ты их носишь? — поинтересовался молодой человек.
— Можно подумать, твоя стриптизёрша их
— Она не моя…
— А вот посмотрим! — уже совсем голая женщина зашла в радужную колбу душа.
К шуму воды и музыки добавились смешки и повизгивания.
— Ну вот, так всегда… — юноша уселся перед телеэкраном и снова стал перелистывать каналы.
Молодой человек заснул и не слышал как мать и Настя вышли из душа. На экране Годзилла произносила свой знаменитый антиглобалистский монолог, обращённый к Кинг-Конгу перед тем, как проткнуть ему горло Эйфелевой башней.
Женщины были в белых пушистых халатах. Они заговорчески перемигнулись и подошли к спящему с двух сторон. Настя выключила звук телевизора.
Подождали, не проснётся ли?
Юноша спал как убитый.
Озорницы наклонились к ушам молодого человека и сильно в них подули.
— Ко-ля! — громко сказали женщины хором.
От неожиданности Коля заметался: замахал конечностями, будто хотел взлететь, но вместо этого свалился на пол и увидел четыре как следует отпедикюренных ступни. Их владелицы уже сидели за чайным столиком.
— Иди к нам, валёк! — пригласила мать Колю присоединиться к чаепитию.
Настя хрустнула баранкой.
Юноша немного ещё полежал для приличия, понаблюдал, как шевелится большой палец Настиной ноги. Ноготь на нём был отлачен вишнёвым.
— Иди уж! — улыбнулась хозяйка ногтя Коле.
Глава III
Коля встал и занял место у чайного столика. Ему налили ароматного чаю, отрезали булки, намазали её маслом, а сверху положили овальчики свежего огурца. Молодой человек с аппетитом принялся за еду. Женщины воздали должное сушёной саранче.
На второй чашке завязалась беседа.
— Ты, Коля, думаешь, почему я тебя навестила? — заговорила первой дама.
— Я не знаю. Проверить мои расходы. Оценить мой моральный облик…
— Опять "не знаю"! — Возмутилась женщина, — Посмотрите на него, Настя! Он "не знает"! Сколько раз я ему говорила, чтобы он никогда… Ты слышишь, сын, никогда! Чтобы ты никогда не говорил "не знаю", даже если действительно не знаешь, всегда что-нибудь говори, выдвигай версии…
— Пори чушь. — Вставила стриптизёрша, — Правильно, я говорю, Марина Викторовна?
— А я что делаю?
— Агх! — отмахнулась Марина Викторовна от сына, — Правильно, Настенька, правильно! Пусть лучше порет чушь, чем расписывается в собственной несостоятельности.
— Она не… — начал, было, Коля.
— Помолчи… — Настя легонько шлёпнула его ладонью по губам, — Мать лучше послушай.
— Да, послушай! Не так часто мы видимся…
— Чего ты кипятишься, мать! — на этот Коля успел перехватить руку девушки, — Всё нормально. Я же не на собеседовании по поводу занятия вакансии.
— Мозгляк! — рассердилась мать, — Ещё не хватало, чтобы ты вёл себя таким глупым образом на собеседовании. Тогда мне придётся тебя содержать до…
— Всегда можно пойти на другое собеседование. — Парировал сын.
— Посмотрите на него, Настя! Он пойдёт на другое собеседование. Да ты и на другом собеседовании ляпнешь тоже самое…
— "Я не знаю". — Передразнила юношу стриптизёрша.
— Именно! — провозгласила Марина Викторовна и стала разливать чай.
Некоторое время чаёвничали в тишине. Только на экране tele бегали друг за другом в каких-то мрачных лабиринтах плотоядные монстры: одни в полицейской форме, другие в партикулярном платье.
— Сейчас просто ужас в мире творится какой-то! — Первой прервала молчание дама, — Кризис, безработица, всё такое…
— Ой, и не говорите, Мариночка Викторовна. — Поддержала её Настя.
— Вот, слушай, что тебе говорят трудящиеся женщины! — наставительно сказала мать Коле и погладила его по голове.
— Да, Мариночка Викторовна, да! Возьмём, к примеру, меня… — захотела что-то рассказать девушка.
— Возьмём, правда, Настеньку, — перебила стриптизёршу дама, Разве она мечтала, что будет вертеться с голым задом вокруг скользкого шеста в душном помещении и подрабатывать частными уроками м-м-м…науки нежной таким соплякам как ты?
— Интересно, Настенька, а о чём ты мечтала? — заинтересовался Коля.
— Пожалуйста, без иронии. — Обиделась за девушку Марина Викторовна. — Что ж ты трахаешь девушку четвёртый weekend подряд, и не в курсе того, как она дошла до жизни такой?
— Какая бездуховность! — согласился с матерью Коля и получил от неё подзатыльник.
— Да, бездуховность! И я не боюсь громких слов, торжественно провозгласила дама и привлекла к себе Настеньку. — Все мужики — козлы…
— Власть женщинам! — поддержала Марину Викторовну девушка, и тоже отвесила Коле подзатыльник.
— Ну, вот даётся девятьсот девяносто седьмое представление дурацкой комедии "Тридцать три подзатыльника или женское воспитание"… — пошутил Коля и серьёзно, — Мальчиков по голове бить нельзя. Вы мне так самооценку понизите.
— Она у тебя итак ниже плинтуса, — мать снова взялась за чайник, — Подобное излечивается подобным…
— Эх, — сказал Коля, — Всё же зачем ты меня навестила, милая мамочка? Это даже хорошо, что ты меня навестила: меня ведь возникло к тебе одно важное дело.