Прикид
Шрифт:
А письма от Джоша все не было.
Оставалось искать утешения в работе. Ее с каждым днем прибывало. Похоже, весенняя лихорадка охватила женщин, и они очертя голову бросались на поиски «нового счастья». Придуманный нами девиз «К чему дожидаться смерти? Расставайтесь прямо сейчас!» был напечатан в качестве цитаты года в лондонском выпуске «Ивнинг стэндард», что вызвало неоднозначную реакцию и гневную статью на смежную тему в «Дейли телеграф». Автор выставлял себя защитником традиций и моральных устоев, называл нашу идею «образчиком крайне заразного и опасного для общества цинизма и постыдного кривлянья». Затем следовала гневная обличительная речь, направленная против
Статья послужила грандиозной рекламой для нашего бизнеса. Как-то после очередного полного суеты дня мы всерьез задумались о том, что штат необходимо расширить. Но кого брать? Кому можно довериться? И мы пришли к выводу, что у нас всего один выход. Быть более избирательными в том, что касается клиентуры. Надо начинать кому-то и отказывать.
Но кому отказывать? Этот вопрос оказался самым сложным. Гейл в принципе отвергала идею отсева. Бизнес есть бизнес, твердила она, не следует выплескивать младенца с водой или резать курочку, несущую золотые яйца. Она просто засыпала нас цитатами и поговорками.
Я пыталась дать ей понять, что далеко не все наши курочки несут золотые яйца, даже простые не все несут, и мы вполне можем обойтись и без них.
Кэролайн тоже не помогла решить проблему. Слишком уж озабочена она была организацией «Адюльтуров». Мысли ее целиком поглощали каюты кораблей, выходивших в средиземноморский круиз, и гостиничные номера с видом на купание слонов и бегемотов. Я уже начала подозревать, что деликатная работа по разъединению неудавшихся пар была для нее лишь прелюдией, утомительным первоначальным этапом, подготовкой к главному делу жизни. А суть его сводилась к ублажению каких-то импотентов, заводившихся при виде валяющихся в грязи носорогов. Короче, присущую всем представителям высшего общества скуку у Кэролайн как рукой сняло. Энергии ее с лихвой хватило бы, чтобы перевернуть земной шар. Правда, я опасалась, что это ненадолго.
И вот как-то мы втроем обедали у Ренато, и споры снова ни к чему не привели, как вдруг через площадь перебежала Карен в мини-юбке и ворвалась в ресторан. Вид у нее был такой возбужденный, что я тут же подумала: может, Имонн предпринял попытку изнасилования и она ищет у нас спасения? Но оказалось, что все обстоит не столь трагично. Пришел какой-то джентльмен, хочет вас видеть, задыхаясь, сообщила она. Сказал, что дело страшно важное и не терпит отлагательств. Нет, он не сказал, кто он. Но, по мнению Карен, принадлежит к разряду тех, кто не любит ждать. Вообще она почему-то пребывала в полном смятении чувств.
Мы попросили у Ренато счет. Карен побежала в лавку.
– Интересно, кто же это, дорогие мои? – сказала Гейл, нервно поглядывая в окно. – Из полиции, что ли?..
– Я поняла, она думает, что Рик наконец попался.
– Нет. Налоговая инспекция, – пыталась утешить ее я.
Кэролайн покачала головой:
– Да ничего подобного! Какой-нибудь продавец стиральных порошков. Специально одеваются под джентльменов, чтоб их сразу не послали. Так что не спешите, девочки.
Она спокойно допила шампанское, затем небрежно протянула Ренато золотую карту «Америкен-экспресс».
– Сегодня мой день! – объявила она. – Кстати, как только этот торговец порошками уберется, я постараюсь перепрограммировать Патрика. На этот раз точно
Но Гейл не терпелось пойти и узнать, в чем дело, и мне – тоже. И вот мы с ней поднялись и ушли, оставив Кэролайн наслаждаться ленчем и дальше.
Загадочный джентльмен стоял в офисе, всем своим видом демонстрируя нежелание говорить с Имонном, который, в свою очередь, пялился ему в спину с выражением неприязни на лице. Увидев Гейл и меня, он выразительно покрутил пальцем у виска и скорчил смешную гримасу. Но джентльмен развернулся и успел заметить этот жест. Имонн тут же низко склонился над компьютером. Из окна я видела, как Кэролайн лениво и неспешно вышагивает через площадь.
– Добрый день! – сказала Гейл и протянула руку. – Чем могу помочь?
Мужчина не обратил внимания на протянутую руку. Взглянул на Имонна и Карен и брезгливо поморщился. Он был одет в безупречно пошитый темно-синий костюм. Строгий галстук, из нагрудного кармана торчит уголок бледно-голубого платка. Ботинки столь безупречно начищены и отполированы, словно на них плевал и затем растирал рукавами целый полк солдат. Прическа наводила на мысль, что где-нибудь на туалетном столике он держит пару щеток с серебряными ручками и монограммами на них. Лицо розовое, ухоженное. Лет ему было около пятидесяти.
Мы представились, он – нет.
– У вас есть комната, где можно спокойно поговорить? – То были первые произнесенные им слова. При этом он неодобрительно покосился на длинные волосы Имонна и мини-юбку Карен. Волосы Гейл еще больше растрепались, пока она бежала через площадь. Мои же, по-цыгански длинные и темные, разметались по плечам. К тому же на мне были джинсы.
Гейл кашлянула и спросила у Имонна и Карен, не против ли они того, чтобы пройти в магазин, впустить покупателей и попросить их немного подождать. Молодые люди вышли, только после этого мужчина взялся за спинку кресла, аккуратно развернул его к себе и уже собрался было сесть, как вдруг вошла Кэролайн. Она улыбалась, разогретая несколькими бокалами шампанского. Бросила взгляд на джентльмена и закурила сигарету.
– Так чем торгуете? – нагло и прямолинейно осведомилась она.
Мужчина не ответил. И не сел. Гейл представила Кэролайн. Впервые я услышала, как она назвала ее «достопочтенной миссис Кэролайн Аппингем». Звучало довольно глупо и неуместно, и Кэролайн поморщилась.
– О черт! Ты что, совсем спятила, Гейл? – сердито воскликнула она. – Какая тебя муха укусила? – И она обернулась к лощеному джентльмену. – Так что вы продаете? Нам, знаете ли, некогда, своих дел хватает.
Выражение его лица не изменилось. Но на этот раз он все же опустился в кресло и поправил платочек в нагрудном кармане. Затем поднял глаза на Кэролайн, которая выпустила в его сторону клуб сигаретного дыма. Сложил руки на коленях, откашлялся и впервые за все время на губах его возникло подобие улыбки.
– Я, видите ли, из дворца, – сказал он.
Глава 12
КОРОЛЕВСКИЕ ИГРЫ
– О Господи!.. – простонала Гейл, пряча лицо в ладонях. – Господи! – повторила она. – А я-то, гребаная республиканка…
Я промолчала. Даже Кэролайн не произносила ни слова. Я переводила взгляд с нее на Гейл. Затем выглянула из окна на улицу – в надежде увидеть там джентльмена из дворца. Может, он все еще стоит у входа, глазея на вывеску в виде моей фигуры в платье с расстегнутой молнией и соображает, что же доложить ее королевскому высочеству. Я поморщилась. Он даже не назвал своего имени. Утешало одно: мы никогда больше не увидим и не услышим его, это уж точно.