Приглашение в Ад
Шрифт:
– Милый вы мой! – губы Кита насмешливо скривились. – Неужели вы всерьез полагаете, что я переселюсь сюда со своими людьми? Да, здесь действительно есть все. Все, кроме жизни. По какой-то причине она покинула эти катакомбы, и навряд ли мы когда-нибудь узнаем разгадку. Увы, не все тайное рано или поздно становится явным. Рудольф Гесс, заместитель Гитлера, накануне войны с Россией перелетает на личном самолете к англичанам. Зачем, почему?… Восемьсот четырнадцатый год, плененный Наполеон по пути на остров Эльбу подозрительным образом оказывается за боротом в бушующих волнах. Добряк-ньюфаундленд
– К сожалению, винить тут некого.
Кит фыркнул.
– То-то и обидно. Все кругом ангелы, никто не виноват. А людишки, между прочим, полегли.
– Вы сожалеете о штурме?
– Сожалею или нет, какая теперь разница? Вы этого хотели, и я втайне желал – вот и случилось. Правда, не думал, что потеряю на этом такую уймищу людей!.. – Кит снова помотал головой.
– Значит, надо объединяться? – Вадим произнес это полусерьезно-полушутливо.
Обернувшись, Кит ответил ему долгим взглядом.
– Смычка города и деревни? А зачем? То есть вам-то это, наверное, нужно, а какой у меня интерес? Нет, Вадим, вы человек неглупый, но некоторых важных вещей, я бы сказал – до простого важных, отчего-то не понимаете.
– Что, например?
– А то, что, создав Горку, я УЖЕ объединился с городом. Друг без друга нам не обойтись, это верно, но из этого вовсе не следует, что мы должны сливаться в страстных объятиях. Напротив, нужна разумная дистанция: вы на одной стороне качелей, я – на другой. И не надо нарушать равновесие.
– Мне кажется, в наших силах создать конструкцию более устойчивую, чем качели, разве не так?
– Не обольщайтесь на свой счет. Ничего у вас не получится. Уже хотя бы потому, что не получалось и у ваших предешественников. А ведь пытались – и не единожды. Зачем же считать предков глупее нас с вами? Остров Солнца придуман давным давно, но отчего-то моря вокруг подобных островов всякий раз закипают от крови. Нет, Вадим, естественное равновесие достигается посредством качелей, о которых я только что говорил.
– Жаль, мы могли бы закрепить достигнутое.
– Закрепляйте. Мешать я вам не буду. Даже наоборот – помогу.
– Чем, например? – поинтересовался Пульхен.
– Ну, во-первых, я уже помог, если вы еще не забыли, а во-вторых… Думаю, в моих силах приструнить тех, кого вы приструнить не в состоянии. Тех же «бульдогов» хотя бы. – Кит усмехнулся. – Как раз сейчас у меня крайняя нехватка людей, вот и проведу рекрутский набор. По-моему,
– Возможно, и не правы, – буркнул полковник. – Разрозненной преступности вы предпочитаете организованную. Меня лично это не утешает, и по мне так лучше биться с дюжиной мелких банд, нежели с одной, но управляемой сильной и опытной рукой.
– Согласен, однако вы забываете о нашем союзе. – Кит с улыбкой поднял перед собой правую ладонь. – Эта, как вы выразились, умелая и опытная рука не будет действовать во вред городу. А в том, что сотрудничество между нами возможно, вы, как мне кажется, успели убедиться…
Вадим вздрогнул. Стены зала окрасились в фиолетовые тона, размывчиво поплыли. Приближался очередной приступ, и первым признаком было то, что он уже ОЩУТИЛ, чем закончится их разговор. Перескок во времени совершился, и память-осьминог, вернув щупальца из будущего, поместила на должную полочку нужную информацию.
Перед глазами не к месту мелькнуло зареванное лицо Саньки, а мгновение спустя в уши ворвался голос Артура, сообщающего о том, что Мадонна уже трижды пыталась докричаться по рации до возлюбленного, что «бедная девочка» давно в пути и прочее, прочее.
Таймерная лихорадка тем и страшна, что абсолютно непредсказуема. Во всяком случае в присутствии друзей Вадим не хотел допускать ни головокрукжения, ни рвоты, ни появления двойников-призраков. Не то, чтобы ему было стыдно за что-то, однако не хотелось. Просто не хотелось.
Стараясь контролировать каждое свое движение, он медленно поднялся, спокойным голосом произнес:
– Я выйду. Ненадолго…
Озадаченность и удивление отразились, пожалуй, только на лице Артура, но Вадим сумел обмануть и его, весело подмигнув, изобразив легкомысленную улыбку. Это могло означать что угодно, и приятель немедленно успокоился.
Обойдя по кривой замершего у дверей Аристарха, Вадим вышел в коридор, и только тут его затрясло по-настоящему. Испытывая желание скрючиться от боли, со стоном присесть на корточки, Вадим неровными шажками проследовал мимо охраны Кита, мимо бойцов полковника. Куда-нибудь, где поблизости не окажется случайных свидетелей, где можно будет позволить себе расслабиться.
Пожалуй, именно сейчас Дымову стало понятным желание иных погибающих животных уходить на поиски укромного места. Смерть – не та вещь, что годится для публичного показа, знаменуя собой нечто глубоко личностное и уж во всяком случае куда более интимное, чем все то, что принято именовать интимным. Операцию «Бункер» Дымов Вадим Алексеевич наконец-то завершил, операцию «Жизнь», похоже, тоже.
– Вот картоха, так картоха! Килограмма четыре, не меньше! – Поль восхищенно крутил перед их лицами корнеплодом, размером в добрую человеческую голову. – И такая вот коллизия, Вадик, наблюдается чуть ли не во всех огородах, представляешь? Так что с фермами, будь спок, – завалим город урожаями по самые крыши.
– Может, там черви, вяло усомнился Вадим.
– Да в том-то и дело, что чистенькая, как мое белье. Ни червячка, ни пятнышка!