Приемщица
Шрифт:
– Тогда удачи и до встречи, – ответила секретарша, отпирая дверь.
За ней, вероятно, уже истомились супруги Мироновы.
4
– Ксения! – крикнул моложавый профессор с прочитанной наконец фамилией «Шанин», высунувшись из своего кабинета в приемную. – Меня ни для кого нет, никого не впускать и ни с кем не соединять. Я уехал!
– Неужели в облздрав? – как-то нехорошо усмехнулась секретарша.
Начальник сверкнул глазами
– Хорошо, Николай Николаевич, – она ответила серебряным голоском и что-то переключила на большом телефоне. – Меня, кстати, вызывают в цех.
– Иди, только не задерживайся. Видела, сколько народу в коридоре?
Шанин захлопнул дверь, повернул внутренний ключ на два оборота и уселся в свое кресло.
Я уже успела осмотреться.
Кабинет заведующего «Астартой» меня поразил. Здесь царила не просто медицинская чистота, а идеальный порядок вплоть до выровненных в один ряд цветных постиков. Казалось, своим появлением я вношу сюда хаос. Мне импонировала подобная обстановка – хотя бы потому, что в ЖЭУ было все наоборот.
Сам доктор мне тоже понравился. Он был высок ростом и белый халат его почти хрустел от свежести.
– Итак, голубушка Анастасия Павловна, – начал он, проведя рукой по идеально блестящему столу. – Посмотрим…
И придвинул мой безупречный медицинский профиль, который я успела сделать за пять дней.
– Можно без «Пална», – сказала я. – И даже лучше.
– Я тоже так думаю.
Он посмотрел на меня. Лицо его было энергичным и собранным.
– Итак, Анастасия, вы решили, что хотите у нас работать.
– Решила, – я усмехнулась. – Правда до сих пор понятия не имею о самой работе.
– Оксана вам не прояснила?.. Ах да, правильно, я же ей на этот раз давал такое указание… Мы – центр планирования семьи. Это…
– Можете не объяснять, – перебила я, сразу давая понять, что перед чистеньким доктором сидит не торговка с вещевого рынка. – Я знаю много слов. Я бывший инженер. Ну то есть я просто инженер, а бывшая…
Запутавшись в словах, я махнула рукой.
– Похвально, похвально. У нас тут почти все с высшим образованием. С образованными людьми, понимаете ли, легче работать.
Доктор посмотрел с тонкой улыбкой, и я сразу поняла, что он раскусил мои тайные мысли.
– Значит, вы понимаете, что центр планирования семьи – это просто станция искусственного осеменения женщин. Донорство спермы и все прочее.
– Конечно, – я кивнула.
Но не спросила, какое место в процессе могу занимать я, поскольку решила больше слушать и меньше говорить.
– Искусственное зачатие вещь давно известная. Можно сказать, вековой давности. Только в наше время эффективность его сильно понизилась.
– Доноров не хватает? – все-таки не удержалась.
– И это тоже есть. Генотип испорчен, трудно найти хорошего донора. Но не это главная проблема. Человек, видимо, вымирает как биологический вид… впрочем, не будем распространяться на эту тему. Скажу только: сейчас женщины беременеют с гораздо большими трудностями, чем, скажем,
Я слушала молча.
– Вы представляете, как происходит осеменение донорской спермой?
– Ну… теоретически.
– Сперма используется точно так же, как донорская кровь. Мужчина извергает ее путем мастурбации, ее помещают в хранилище – особые условия, низкая температура… ну не важны тонкости. А когда наступает момент, вынимают ампулу и вводят пациентке специальным шприцом. И все.
– И все, – невольно повторила я.
– Ну да. Если женщина приходит не на бегу, а наблюдалась несколько месяцев и у нее точно установлен срок овуляции, то беременность наступает стопроцентно. Вот так просто было.
– Было? А сейчас?
– А сейчас возникают проблемы на ровном месте. Человечество утрачивает способность к размножению. Приходится прибегать ко все более радикальным мерам. Одна из школ извлекает из матки яйцеклетку, осеменяет ее in vitro, потом время внедряет обратно. Довольно сложная операция…
Доктор заговорил, употребляя термины, и хотя в целом я кое-что понимала, голова уже плыла от ожидания и слушала я вполуха. А Шанин пересказывал теорию какого-то профессора о человеческом факторе, который может улучшить результат, еще о каких-то опытах, проводившихся то ли недавно в Англии, то ли в Германии еще при немца…
Очнулась я, когда доктор продиктовал, постучав авторучкой по столу:
– …Нашей школой найдено новое решение проблемы.
– Надо же, – я откликнулась так, словно слушала внимательно. – И… какое?
– Оплодотворение свежей спермой, полученной в процессе нормального полового акта.
– Донора с… пациенткой, – догадалась я, гордясь пониманием медицины.
– Ни в коем случае! – доктор даже всплеснул руками. – Между донором и реципиенткой исключен любой контакт. Ради гарантии от осложнений в будущем, не вам объяснять, какая в России демография. Если раньше показывали портреты доноров, то сейчас даже этого не делается. Ведется компьютерный подбор по принципу фоторобота. К тому же половой акт может породить психологический ответ со стороны самого донора, один черт знает, что ему придет в голову. Да и наконец – даже при очень большом желании иметь ребенка лишь малый процент женщин согласится на то, чтобы их за довольно большие деньги, извините, трахнул незнакомый мужик.
– Но как тогда…
–…Вставляется одно звено. Приемщица семени. Вот эту должность я вам и предлагаю.
– А куда его принимать? – невольно спросила я.
– Туда, куда положено. Во влагалище.
– В… мое? – уточнила я.
– Умница, Анастасия. В десятку, – доктор усмехнулся. – В ваше драгоценное и – судя по анализам – прямо-таки ангельское влагалище.
– А… – я была ошарашена, но меня увлекла логика понять все до конца. – Но если я… в свое, то как потом… Отсасывают клизмой?