Претор
Шрифт:
Один из них держит на столе перед собой сложенные руки и не двигается совсем — просто смотрит.
Четвёртый — военный, это очевидно, было бы даже без мундира. По посадке, развороту плеч, взгляду. Дядька моментально оценивает каждого входящего как потенциальную угрозу или не угрозу. Меня он оценил быстро и потерял интерес. Что, конечно, радует.
— Липатов, как операция? — тут же сдаёт настоящую иерархию как раз военный.
Менталист сухо кивает.
— Алексей, проходите, пожалуйста, — тут же добавляет патоки в голос один из гражданских. — Мы почти начали. Присоединяйтесь к нам.
Мы
— А это кто изволил к нам пожаловать? — указывают на нас.
— Госпожа Прозоровская и её спутник. Без понятия, кто он, — пожимает плечами Алексей.
— Хорошо. Госпожа Прозоровская и вы, молодой человек, — к стеночке садитесь, пожалуйста.
Мы не шевелимся. Алексей оборачивается и дублирует приказание:
— Садитесь к стене, молчите. На слова не реагировать.
Глава 4
Первые минут десять сидеть даже немного скучно. Алексея никто не трогает — разве что я узнаю его фамилию и без удивления понимаю, что это родственник Ольги. Сложно предположить иное, если Алексея внезапно посреди разговора окликают Прозарецким. Отличие в паре букв — но сразу понятно, что это человек является родственником, хотя и дальним. Да и полностью лишённым возможности наследовать основному Роду. Ещё давешняя болтовня Ольги про троюродного брата — похоже, я как раз на него и гляжу.
При этом очевидно, что маг умный, но происхождением, похоже, не вышел, хотя сам он явно считает по-иному.
Дядьки за столом не вызывают у меня никакого узнавания. Гербов ни у кого нет. Военный не то чтобы сильно высокого звания: судя по нашивкам и форме, это всего лишь полковник. То есть прилично, но не сказать, чтобы много. Обращаются по именам, фамилий не называют.
Начинаю переживать, что совершенно зря пошёл на поводу у желания решить всё одним махом. Может, и надо было просто уничтожить всех в Академии? Сейчас бы уже у Сабуровой чай пили. М-да. Ничего полезного мне. Хотя тот же Матвей, скорее всего, многое бы отдал, чтобы глянуть в документы или послушать, о чем говорят сейчас эти господа.
Прозарецкий практически не участвует в обсуждении. Да и обсуждение в целом вертится вокруг снабжения. Причём по отдельным словам, которые долетают в процессе, понятно, что речь идёт о снабжении далеко не этих примерно четырёхсот человек в поместье. Речь об отдельном батальоне, а то и о нескольких.
Становится немного более интересно, когда беседующие начинают обсуждать сроки некоего начала. И ведь не стесняются.
Становится понятно, что фактически сейчас идет чуть ли не последнее координирование операции гражданских служб двух губерний и армии. Тройка — военный, один из гражданских и дядька в гражданском мундире обсуждают очень отвлеченные вещи. При этом ни Алексей, ни Липатов, и ни четвертый их товарищ, в обсуждении участия не принимают.
Вроде все, кроме Прозарецкого и Липатова, вообще не маги. Но и тот и другой, очевидно, в полном подчинении у этих неназванных. Помалкивают и отвечают только на заданные вопросы. Вот только если брать во внимание присутствие здесь Прозарецкого, всё-таки можно предположить, что эта часть операции как-то связана с Прозоровскими. Тем более про операцию четверка знает, и ее принципиальное
Как только начинают звучать сроки, четвертый, седой, которого я не могу идентифицировать, бросает взгляд на нас.
— А эти здесь сейчас зачем? — спрашивает у Прозарецкого.
— Они под контролем Липатова, — кивает на менталиста Алексей. — А потом все равно ничего помнить не будут.
— Это не имеет значения. Пусть посидят в соседней комнате. — качает головой седой. Тон — не оставляющий места для иного толкования. — Девчонка нужна несколько позже, сейчас они мешают.
Остальные тут же замолкают. Похоже, несмотря на кажущееся равенство участников, у этого дядьки здесь есть и право вето, и основной голос.
Алексей тут же бросает взгляд на Липатова.
— Но потом она достанется мне! — видимо, продолжает старый еще разговор Прозарецкий.
— Да-да, достанется. Всё, как договорились, — почти ворчливо соглашается седой дядька. Вот у седого в эмоциях — абсолютно неприятная мне ехидность. То есть как бы там ни было, зачем бы им Прозоровская ни была нужна — Алёшеньке ничего, похоже, не светит. Его не просто разыгрывают втёмную, но и его оплата будет ровно по словам заключенного договора. И кажется, там все в порядке с формулировками. Очень было бы интересно узнать текст, конечно.
Похоже, Алексей тоже не очень верит седому. И, кажется, правильно делает. По крайней мере, эмоции здесь никто совершенно не скрывает. Несмотря на присутствие менталиста.
Ну а почему бы нет? Менталист — не подручный Алексея, а как раз подчинённый этой четвёрки. Это раз.
А во-вторых — всем остальным дела до Ольги нет. Судя по равнодушному отношению, она просто расходник для них. Взгляд дядек иногда скользит по девушке, как по пустому месту. Для них Ольга уже не существует в будущем. Они скорее хотели бы разделаться побыстрее с текучкой. И все ждут они чего-то, или кого-то важного.
Хм. Тогда Алексей банально просто отмычка. Без него этот простой, в сущности, план с Академией, был точно обречен на провал. Без него войти на территорию Академии такой группой они просто бы не смогли. Не провели бы менталиста, как слугу Рода, не могли обмануть внутреннюю защиту. Да, в комнатах студентов наблюдения нет, конечно же, но так они, при наличии Ольги, и в комнаты попасть без ее разрешения, просто не смогли бы.
Так что Алексей — просто тот родственник, который смог помочь обмануть защиту. Тогда его участие довольно понятно. Да и Ольга раньше не отзывалась о своем родственнике с такой ненавистью. А вот такое предательство вполне может объяснить такое изменение в отношении.
— Идёте в соседнюю комнату, садитесь и закрываете глаза. Не двигайтесь, — командует Алексей, подойдя к нам.
Ольга встаёт. Я чуть отстаю от неё на полсекунды — всё-таки второе сознание прекрасно подчиняется вложенным командам Липатова. Моей воли там нет сознательно, чтобы не сбивать настройки. Так-то сбросить наваждение совсем легко. Но пока нужно, чтобы работало как работается.
Пара шагов. Открываем дверь в небольшой соседний зал.
Полупустой, стоят ряды стульев, людей нет — похоже, используется исключительно для совещаний с большим количеством участников.