Претенденты
Шрифт:
– Как ты попала сюда?
– Драконы напали. Убили маму, папу, брата… – девочка всхлипнула и протянула к Графену руки, словно хотела прижаться к нему. Он наклонился, и она обняла его голову.
– Как тебя зовут? – спросила она, и он ответил:
– Александр.
– Вот ты и попался, дебил! – сказала Олеся, а потом стиснула его голову так, что захрустели шейные позвонки. Графен попытался оторвать её от себя, но тут через его мозг прошёл электрически разряд. Он обмяк и повалился на пол. Девочка оказалась сверху. Свирепо скалясь, она прорычала:
– Александр Графен, дважды герой
Она притянула его лицо к своему. Её глаза больше не были цвета неба. Они были блестящими, как фольга, с вертикальным зрачком. Это были глаза серебряного дракона. Девочка впилась в его губы – её детское тело, теперь налившееся невероятной силой, вздрогнуло в рвотном позыве, и что-то густое, с металлическим привкусом, потекло ему в глотку, обжигая слизистую. Графен дёрнулся, но новый удар тока потряс его, заставив вытянуться. Мерзкая жижа втекала в него, казалось, бесконечно, но он, преодолевая боль и онемение, собрал силы, чтобы садануть дракона по голове – один раз, другой. Каким-то чудом он прервал этот извращённый поцелуй-кормление, столкнув её с себя – сначала коленями, потом ногами. Она рвалась к нему, истекая из пасти серебристой рвотой – с отрешённой яростью, словно это было ритуалом, который нельзя прерывать, а потом внутри Графена что-то вспыхнуло, испепелив разум, и он исчез в темноте, которая длилась тысячу лет и одно мгновение…
Когда Александр открыл глаза, он всё ещё лежал на полу пыточной – под затылок ему подпихнули какой-то свёрток. В голове шумело, в горло словно залили свинец, но он всё ещё был жив. Напротив, на складном стуле, сидела девочка-дракон «Олеся». Теперь она была одета в форму полковника сил спецопераций. Правую сторону груди покрывали маленькие металлические значки – боевые награды.
Не сводя глаз с Александра, дракон достала из кармана пачку и выудила тонкую сигарету, а потом свела большой и указательный пальцы – с треском вспыхнула плазменная дуга. Прикурив, девочка затянулась табачным дымом. Её лицо сохраняло ту же детскую невинность, как когда она изображала «Олесю», но теперь добавилась мрачная задумчивость взрослого.
Графен попробовал пошевелиться – получилось. Сев, он осмотрел себя. Теперь на нём был скафандр хеленмарского штурмовика – узковатый в груди и руках, зато свободный в животе и ногах, словно был сделан на какого-то толстяка. Шлем стоял рядом. Но главное – на коленях Графена лежала хеленмарская штурмовая винтовка.
Схватив оружие, Александр навёл оружие на хеленмарку, но стоило это сделать, как его шарахнуло током, и винтовка выпала из рук.
Девочка рассмеялась, впрочем, без особой радости.
– А вот хрен тебе трансбуккально, Графен, – сказала она.
– Чего?
– За щеку, вот чего, – пояснила дракон.
– Что ты со мной сделала, демон? – прохрипел он.
– Ввела тебе специальные наноботы в глотку. Наноскопические роботы, просекаешь? Они проникли тебе в мозг и сформировали там имплант дистанционного управления, синхронизированный через квантовую спутанность с контролирующей структурой у меня в мозгу. Мы теперь связаны,
– Конфидент?
– Особо доверенное лицо. Недобровольный помощник.
– То есть раб?
– Нет. Сейчас ты не сможешь уловить разницу, но потом поймёшь, что она огромна… Но не сейчас. Сейчас поводок будет очень коротким, потому что в ближайшие несколько часов наша жизнь целиком будет зависеть от того, насколько ты мне послушен.
Графен попробовал встать, но выходило с трудом – перед глазами всё ходило ходуном. Держась за край столешницы, он неуклюже поднялся.
– Какого чёрта ты – ребёнок?
Девочка позволила себе сдержанную улыбку:
– Я неотенический дракон. Биологически мой возраст навсегда заморожен на отметке десяти лет, но так-то мне пятнадцать.
– И ты уже полковник? – не поверил Александр.
– Вы русские слишком хорошо умеете убивать наших офицеров, так что у меня была быстрая карьера.
– Почему ты оставила меня в живых?
– Заткнись и хорошенько прислушайся, – сказала девочка, и тогда он услышал звуки далёкой стрельбы и взрывов. В коридорах «Либерти Уан» шёл бой.
– Скоро всё кончится. Атака русских отбита. Это изначально было ловушкой – база станет вам могилой. Мы превосходили вас пять к одному, когда начался бой, а сейчас ваши силы окружены и уничтожены. Ты, Графен, последний выживший.
– Что тебе от меня надо?
– Мы договоримся. У нас будет взаимовыгодное соглашение, – она подошла к нему. Взглянула в глаза и сказала торжественно:
– Я стану твоим билетом отсюда, а ты – моим билетом в Российскую Федерацию.
– Но почему?
Дракон подвинулась вплотную – при их разнице в росте она упёрлась носом ему в живот и, задрав голову, поманила пальцем. Он наклонился, и она прошептала ему в ухо:
– Ненавижу Хеленмар. Я сваливаю.
Он отодвинулся, посмотрел ей в глаза. Они снова были голубыми, с человеческим зрачком.
– Как ты это делаешь?
– Голография, – ответила девочка: – Удобно для инфильтрации. Люди привыкли, что дракона легко узнать по глазам, и не ждут подвоха.
– Как тебя зовут на самом деле?
– Астра… Астра Нейзильбер, – после небольшой паузы ответила дракон.
– Что за скафандр на мне? От него несёт.
– Моего адъютанта, свиноморфа. Он был похож на тебя размерами. Поэтому я его и выбрала.
– Где он сейчас?
– В животике, – Астра довольно улыбнулась и добавила: – Он выполнил свою роль. Больше не думай о нём.
– А что будет со мной, когда я выполню свою роль? – прямо спросил Александр.
Девочка-дракон задумалась.
– Ну, ты, как минимум, будешь величайшим героем своей страны, но я сомневаюсь, что ты сможешь так легко выполнить ту грандиозную задачу, что я тебе поручу. Возможно, у тебя уйдут на неё десятилетия. У меня на тебя очень большие планы, Графен. А пока что мы должны выбраться отсюда живыми вдвоём – я, хеленмарский полковник, и ты, мой верный свин-адъютант. Надевай шлем и отправляемся. С этого момента говорить буду только я. Твоя роль – беспрекословно выполнять мои команды и молчать при любом повороте событий. Максимум, можешь хрюкнуть – не более того.