Преследователь
Шрифт:
— Мэл, — лениво произнес он, поднося трубку к уху.
— Мэл, это Фред Хаскелл. Извини, что я позвонил тебе домой, но…
— Не извиняйся, дорогуша. Просто не звони и все.
— Но мне показалось, что это может оказаться важным. Я подумал, что нужно сразу позвонить тебе.
Хаскелл был младшим служащим и находился на одну-две ступени ниже Мэла на служебной лестнице. Мэл вспомнил роковую ошибку, совершенную несколько лет назад, и решил не закусывать удила.
— Что-нибудь по делу, Фред?
— Я не уверен. Мне позвонил Стегман из Бруклина,
Мэл нахмурился. Он не любил, когда ему напоминали о Стегмане, Линн и о чем-то другом, связанном с той операцией.
— Надеюсь, ты не дал ему мой номер, дорогуша, — сказал он.
— Конечно, нет, Мэл. Ты же меня знаешь. Я ему ответил, что давно тебя не видел.
— Молодец
— Он попросил поискать тебя. Сказал, что у него к тебе важное дело.
Мэл нахмурился еще сильнее. Неужели операция с оружием будет преследовать его всю жизнь? Да нет, не может быть. Скорее всего Линн решила, что ей не хватает бабок.
Нужно бросить эту девку, она не стоит и штуки в месяц, которую он ей платит. Он не может себе позволить такие большие расходы. А что же он получил взамен? Да ничего. Ну, переспал с ней несколько раз, но каждый раз она просто лежала с закрытыми глазами, как какое-то бревно, и витала мыслями где-то очень далеко. Он пытался сделать ей больно, зная, что она очень боится боли, но никак не мог растормошить ее. Так что пусть катится ко всем чертям!
Представляла ли она для него опасность? Если сейчас ее бросить, что она может сделать? Да ничего, черт побери! Она не знает, где он находится, а если бы и знала, ему нечего бояться. Если она начнет трепаться, где и как он раздобыл бабки, чтобы расплатиться с синдикатом, ему достаточно будет сказать, что эта сука врет, что он какое-то время содержал ее, а потом бросил, и она сейчас пытается отомстить ему. Никто не станет ее слушать.
Тогда зачем ее содержать? Если он таким путем старается успокоить свою совесть, это глупо. А кроме успокоения совести Мэл не мог найти объяснения своей расточительности.
Он решил бросить ее, если она потребует еще бабок.
— Он не сказал тебе, в чем дело? — спросил Мэл у Хаскелла.
— Сказал, что один тип убил какую-то девку и теперь ищет тебя.
— Один тип? — Райан? Нет, он мертв. Никого не осталось в живых. Может, кто-нибудь из южноамериканцев? Но как, черт побери, они могли узнать, кто участвовал в ограблении? — А как выглядит тот тип?
— Он мне не сказал. Только сообщил, что тебя ищет какой-то крутой тип.
— Крутой? Да пошел он к черту!
— Мне показалось, что ты должен знать об этом, Мэл.
— Да, да, ты поступил правильно. Послушай, я хочу переговорить с тем сукиным сыном.
— Стегманом?
— С кем же еще? Устрой нам встречу.
— У тебя?
— Иди к черту, дорогуша! Я встречусь с ним в «Ландау» у моста. В задней комнате.
— В «Ландау» у моста.
— В девять.
— Сегодня?
— Когда же еще, идиот!
— Я только не уверен, что смогу найти его, Мэл.
— Найди,
— О'кей, Мэл, я попробую.
— Не пробуй, дорогуша, а найди его.
Мэл швырнул трубку и вскочил на ноги. Кто это? Кто его ищет, черт побери?
Он забегал по комнате, на ходу сбрасывая халат, под которым было пухлое тело, загоревшее под лампой.
Что-то бормоча себе под нос, Мэл Ресник принялся одеваться. Он вспоминал имена, даты и пытался выяснить, кто его искал. Убил девку и отправился искать Мэла. Убил девку и отправился…
Убил Линн!
Он надел костюм, обулся и вышел из спальни. В голове мелькнула мысль, и он пошатнулся. Убил Линн. Конечно, Линн, Она была единственной девкой, связанной со Стегманом. Убил Линн.
О боже всемогущий!
В дверь позвонили.
Мэл замер и уставился на дверь. После второго звонка он крикнул:
— Кто там? Чего вы хотите?
— Это я, дорогой, — донесся тихий голос. — Перл.
Ресник распахнул дверь, и она вошла в номер с раскрытым ртом, собираясь извиниться за опоздание.
— Это Паркер, — сказал Мэл Ресник и дважды ударил ее в живот.
Девушка упала на пол, и ее вырвало, а он выскочил в коридор, наступив ей на спину.
2
Днем тень от Манхэттенского моста лежит на окнах бара «Ландау», а ночью здесь слишком много теней, чтобы установить, откуда какая.
Мэл припарковал машину Компании в двух кварталах и прошел через трущобы Датча к «Ландау». Завсегдатаи бара увидели его в зеркало заднего вида и сразу невзлюбили из-за костюма и галстука, но они предусмотрительно решили не показывать своего неудовольствия, смутно понимая, что «Ландау» чем-то отличается от соседних баров и ведет двойную жизнь. В задней комнате время от времени собирались какие-то люди в костюмах и галстуках, которых лучше просто не замечать.
Нервничающий Стегман уже ждал его в маленькой комнате. Он встал из-за единственного стола и воскликнул:
— Господи, как я рад тебя видеть! Здесь такая дыра!
— Как он выглядел? — спросил Мэл, закрывая дверь.
— Как? Здоровый. Крутой, Мэл. Сказал, что, если придется, убьет меня голыми руками, и я ему поверил.
— Это Паркер, — сказал себе Ресник.
— У него огромные лапы, Мэл. — Стегман поднял свои руки и согнул пальцы как клешни. — И все в венах.
— Сукин сын.
— Говорю тебе, не хотел бы я, чтобы он охотился за мной.
— Заткнись! — злобно приказал Мэл, сжав кулаки. — Я что, пустое место? У меня есть друзья.
— Конечно, есть, Мэл.
— Неужели я должен бояться этого сукина сына? Он не сможет даже приблизиться ко мне.
— Я подумал, что ты захочешь побыстрее узнать об этом, Мэл, — произнес Стегман, облизывая губы.
— Мне нужно только показать на него пальцем. Я снимаю трубку, называю его имя, и он труп. И на этот раз он уже не воскреснет из мертвых.