Чтение онлайн

Комната была выполнена в приглушенных тонах, кремовых и голубых, с

мебелью насыщенно-коричневого цвета. Моя красная юбка и сапфирово-

синяя блузка на полу были похожи на россыпь самоцветов в горной реке.

Но Дженсен, казалось, не замечал ничего вокруг. Разбросав свою одежду

рядом с моей, он потянул меня на кровать. Его горячий и слегка влажный рот

посасывающими поцелуями прошелся по моей шее и плечам, спустился к

груди.

Мы еще никогда не занимались любовью

вот так – не думая при этом о

том, что в винном туре все просто обострилось. Сейчас же это были просто

мы вдвоем, смеялись сквозь поцелуи, лежа на его кровати, в полумраке, и

руки прикасались к коже таких знакомых тел. Внизу живота и между ног

сладко и пульсирующе ныло, а его жадное тело становилось все тверже, и

вот он уже там, толкнулся внутрь и начал двигаться с тем же идеальным

подкручиванием бедрами, так же стиснул меня руками и так же прижался

ртом к моей шее.

Это был ад и рай одновременно. А облегчение было словно наркотик:

быть сейчас с ним ощущалось, как и всегда – идеально. Чувствуя его рот и

властные руки, невозможно было не думать, что сейчас я единственная, кто

ему важен. А еще было мучительно понимать, что все это было очень четко

определено как временное. Как и знать, что если бы я не пришла, он не

приложил бы усилий.

– Так хорошо, – захлебываясь воздухом и не отрываясь от моей шеи,

произнес он. – Господи, это всегда так хорошо.

Я обняла его всем своим телом, руками и ногами – и сердцем, если уж

откровенно – проживая этот момент, схожий с тем, что был у меня в

Вермонте. Что нечто, пронесшееся сквозь нас, было не почтительным

восхищением, а чем-то глубоким и обжигающим. Чем-то, что трудно

пошатнуть. Пока он двигался во мне и на мне, приподнимаясь именно так,

как мне и было необходимо, я чувствовала, что сам вопрос, могла ли я

влюбиться в Дженсена, был неактуален.

Это уже произошло.

Он этой мысли я ахнула и издала еле слышный вскрик, который он тут

же поймал ртом, после чего замедлил движения, не останавливаясь

полностью, и приподнял голову, чтобы видеть мое лицо.

– Ты в порядке? – не переставая меня целовать, спросил он. Я смотрела,

как надо мной движется его тело – вверх и вниз, вперед и назад – и

скользнула взглядом по его шее и испещренной мышцами груди.

https://vk.com/beautiful_bastard_club

– Ты позвонишь мне, когда будешь в Лондоне? – жалким голосом

спросила я.

Конечно же, я была готова согласиться на такие условия.

Дженсен провел рукой по моей ноге и закинул ее повыше на свое бедро.

От такого движения он погрузился еще глубже, и мы оба задрожали от

восхитительного ощущения и от этого сводящего

с ума голода. Он

попытался улыбнуться мне, но от напряжения во всем его теле это было

больше похоже на гримасу.

– Меня не будет в Лондоне до марта. Я позвоню, если на тот момент у

тебя не будет бойфренда.

Наверное, это была шутка.

Или напоминание.

Закрыв глаза, я притянула его вниз, и он начал двигаться по-настоящему, будто нажав при этом во мне на какую-то кнопку, после чего значение стало

иметь только то, что доставляло удовольствие.

Очень хорошо, что мысль про бойфренда ускользнула из моей головы –

как и про девушку в его случае – и что мы могли просто двигаться, поднимаясь все выше и выше, и, дрожа и задыхаясь в унисон, кончить. И что

мы не стали ставить на кон собственные сердца, пытаясь превратить это во

что-то большее.

https://vk.com/beautiful_bastard_club

Пятнадцать

Дженсен

Самое странное в отъездах – это что по возвращении все кажется

немного другим.

Я уверял себя, что это просто результат потрясающего отпуска, которого

у меня не было несколько лет и который я долгое время не решался взять.

Что это результат того, что я был другим – более расслабленным и

отгороженным от рабочих проблем, и того непривычного ощущения, когда

вместо тишины и одиночества тебя каждую минуту окружают друзья.

Возможно, дело было и в том, что я снова увиделся с Бекки, а вместе с ней в

мое настоящее рывком нагрянуло наше с ней прошлое, с которым поначалу я

не знал, что делать, прежде чем понял, что делать ничего и не нужно.

Но отсутствие душевного равновесия, когда я вернулся домой, было куда

более ощутимым, чем все вышеперечисленное. Да, дела поглотили меня

настолько, что я нарушил весь свой распорядок: пропускал тренировки и

работал без обеда, чтобы наверстать упущенное. Да, к концу дня я был

настолько измотанным, что, придя домой, ел, принимал душ и валился в

постель. А с утра все повторялось по новой. И не нужно быть гением, чтобы

понимать: обрушившаяся на меня неимоверная тяжесть рабочей нагрузки –

это не единственное, что выбивало из колеи.

Мы с Пиппой ясно дали друг другу понять, чего оба хотели – интрижку,

немного легкости, поставить на паузу реальную жизнь и повеселиться –

тогда почему я чувствовал тут что-то большее?

Я не мог перестать о ней думать, прокручивая в памяти проведенное