Прекрасные
Шрифт:
– Привет… – я покачала головой, потом брякнула: – Я тебе так и не
перезвонила, – слова позвучали как-то обрывочно, словно оторванные куски
бумаги. – О боже! Ты был здесь? В Лондоне?
– Да, – ответил он, а потом слегка нахмурился. – И да, не перезвонила. А
почему?
Вместо ответа из меня посыпались новые вопросы:
– Ты правда летишь домой в Бостон одним рейсом со мной? Разве такое
бывает? Каковы шансы?
Я
Хотя нет, это не совсем так. Просто внутри смешалось столько всего, что
я не знала, что именно возьмет верх.
Во-первых, эйфория. Совершенно рефлекторная. Он так хорошо
выглядел и таким счастливым казался, а в глазах сверкала какая-то неистовая
энергия, которая ощущалась спасительным кругом, брошенным мне за борт.
Быть с ним я любила как ничто другое в своей жизни. И начинала любить и
его самого.
Но было еще и во-вторых: настороженность. По понятным причинам.
И злость. Причины не менее понятны.
А еще, наверное, крохотная, но все-таки надежда.
https://vk.com/beautiful_bastard_club
– Да, про шансы – это интересно, – тихо ответил он, а затем улыбка
последовательно коснулась его глаз, щек и наконец губ. – Ты летишь в
Бостон?
Я пыталась правильно интерпретировать его с надеждой поднятые брови
и внимательный взгляд.
– У меня запланировано три собеседования, – кивнув, ответила я.
Казалось, с его лица сползло все счастье.
– О.
Ну, что ж…
Кивнув снова и почувствовав, как сдавило горло, я отвернулась и
прикусила язык, чтобы не ляпнуть: «Не беспокойся. Больше никаких
нежелательных звонков от меня не будет».
– И они оплатили тебе первый класс? – пробормотал он. – Ничего себе.
Все, я сыта по горло этим разговором. Только это он и нашел
интересным? Что я достойна дорогого билета? Отвернувшись к
иллюминатору, я внутренне невесело усмехнулась.
За последние три недели я делала все возможное, чтобы перестать
думать о нем. И на то, чтобы покончить с двухнедельным романом без
перспектив, у меня ушло больше времени, чем забыть ту бледную задницу, с
которой я жила под одной крышей. А прямо сейчас, сидя рядом с
Дженсеном, стало еще больней.
– Пиппа, – тихо произнес он и осторожно положил руку на мою
лежащую на колене ладонь. – Ты злишься на меня за что-то?
Я мягко убрала свою руку. Слова жаждали вырваться наружу, но я
сдержала их, потому что между нами не было ничего значимого.
Всего лишь интрижка.
Пиппа,
Я повернулась к нему и больше не смогла врать сама себе.
– Все дело в том, Дженсен, что случившееся между нами в октябре…
Для меня это не просто интрижка.
Его глаза округлились.
– Я…
– А ты меня просто взял и отшил.
Дженсен открыл рот, чтобы заговорить снова, но я опять его перебила:
– Слушай, я знаю, что и сама планировала не придавать этому никакого
значения, но у моего сердца оказались другие планы. А сейчас
отворачиваюсь от тебя, потому что ты мне небезразличен… ну, еще потому, что хочу слегка заехать тебе по лицу.
Покачав головой, будто точно не зная, с чего начать, Дженсен сказал:
– В субботу, прежде чем позвонить, я заезжал к тебе на старую квартиру.
В воскресенье в попытке тебя найти написал Руби. И за последние три дня я
звонил тебе каждые четыре часа.
Мое сердце превратилось в отбойный молоток.
– В субботу, когда ты звонил, я отмечала с друзьями свои собеседования.
А в воскресенье отключила мобильный, потому что больше не могла себе
https://vk.com/beautiful_bastard_club
позволить оплачивать контракт. Чуть больше недели назад переехала к
мамам. И я звонила тебе почти сразу после возвращения в Лондон. Вообще-
то, дважды. И дважды ты отсылал звонок на голосовую почту. Думаю,
перезванивать в субботу было немного поздновато.
Его зеленые глаза стали огромными.
– Господи, но почему ты не оставила мне сообщение? Я понятия не имел, что это была ты. Твой номер сохранен у меня в контактах, но никаких
пропущенных от тебя не было.
– Это был английский номер, Дженсен, мой домашний. А звонок был в
то время, когда в Лондоне поздний вечер. Кто еще это мог быть?
Он засмеялся.
– Например, любой из пятидесяти человек, с которыми я работаю тут, в
лондонском офисе, – ответил он и мягко добавил: – Неужели думаешь, мои
коллеги не трудоголики?
Я проигнорировала его нежную улыбку, остро ощутив стыд и
обжигающий румянец на щеках.
– Вот только не надо делать из меня идиотку. Даже я знаю, что ты не
отправил бы на голосовую почту рабочий звонок.
– Пиппа, – начал он, подавшись вперед и взяв мою руку в свою. Она
была такой теплой и твердой. – Лондонский рабочий день начинается для
меня в районе полуночи, а офис на Западном побережье еще не заканчивает