Прекрасные
Шрифт:
Телефон загудел меньше, чем через минуту.
Скай: «Не могу уснуть. Мыслей много, и я переживаю, что скажут завтра в школе. Фотография была такой, что людям, типа Дженни, будет что обсудить».
Я: «Не переживай. Обещаю, все будет хорошо. Это затмит признание Чарли».
Скай: «Надеюсь. Это так ужасно, я не могу перестать думать об этом. Кто ее разместил?».
Я не знал, стоило ли говорить Скайлар,
Я: «Мы узнаем, ангел. А пока, прошу, поспи. Я заберу тебя утром, и мы поедем в школу вместе».
Скай: «Ладно. Я попробую поспать. Я люблю тебя, Вьятт».
Я улыбнулся, хоть грудь сдавило.
Я: «И я люблю тебя, ангел».
* * *
Скайлар крепко сжимала мою руку, пока мы входили в школу. Она почти задыхалась.
– Дыши, Скай. Все будет хорошо.
Она кивнула и огляделась.
– Да. Я в порядке. Все хорошо.
Мы шли рука об руку, и я был потрясен тому, что многие игнорировали нас. Казалось, теперь им было не о чем говорить, Скайлар была старой новостью. Это было быстро. Я был уверен, что они узнали и о том, что родители Скайлар приходили в школу из–за унижений дочери.
Скайлар подошла к шкафчику, вдохнула и открыла его.
Ничего. Записок не было.
Она выдохнула. Оглянувшись, я заметил Дженни. Я знал, что она выложила ту фотографию. Я не знал, как это доказать.
– Ничего нет.
– Ты в порядке, ангел?
Она улыбнулась и ответила:
– Да, ведь знаю, что мы увидимся за обедом.
Смеясь, я сказал:
– Мы увидимся и на английском. Миссис Ричардсон согласилась сделать твое расписание прежним. Она сказала, что все уже в силе.
Скайлар обняла меня, уткнулась лицом в мою шею.
– Я люблю тебя, Вьятт Смит. Так сильно люблю.
Остаток дня прошел без событий. Скайлар сказала, что около пяти человек подошли и извинились. Они оставались за привычными столами за обедом, и за нашим столом были только Митч, Мишель, Скайлар и я. И это было идеально, я бы это не менял.
После уроков я увидел Джейкоба у шкафчика Скайлар. Мне казалось, что теперь он не успокоится.
– Я хочу получить второй шанс, Скай. Ты мне так дорога.
Я с трудом сдержался. Я не буду ревнивцем. Мне нужно было, чтобы Скайлар сама разобралась с этим.
– Прости, Джейкоб, но рассказы о том, как ты переживал, и как хочешь второй шанс, ничего не исправят. Если бы я была дорога, ты бы так не поступил.
– Я не распространял сплетни, Скайлар!
– Но и не пытался их остановить. Ты ничего не сделал, Джейкоб. В том и проблема. Я знаю, что такое забота, когда человек готов двигать ради меня небо и землю. Я знаю, что такое любовь.
– Ладно тебе, Скайлар. Ты хочешь сказать, что
– Все, кроме меня. Ты ничего не знаешь обо мне, Джейкоб. Но можешь узнать это. Я буду в порядке, и одна из главных причин этого – Вьятт. И да – он любит меня, а я – его. Если не можешь уважать это, то нам не о чем говорить.
Я гордо выпятил грудь. Как же я любил эту девушку!
Скайлар посмотрела за плечо Джейкоба, заметила меня. От ее улыбки мои колени ослабели.
Я подошел, стукнул Джейкоба по спине и спросил:
– Как дела, Джейкоб?
Он посмотрел на Скайлар, потом на меня и сказал:
– Не очень, – он пошел по коридору.
– Все хорошо? – спросил я.
Скайлар кивнула и посмотрела в мои глаза. Я впервые увидел в ее глазах то, чего не было за все время с нашей первой встречи – умиротворение.
– Думаю, сегодня пора побывать на нашем месте.
Я ответил, широко улыбаясь:
– Да. Готова к нашему свидания?
– Конечно, готова, – ответила она, смеясь.
ДВАДЦАТЬ ТРИ
Скайлар
Прошло чуть больше месяца с признания Чарли. Все медленно вернулось в норму. Я не получала записки с того дня, как Митч снял Чарли. В школе со мной здоровались в коридорах, так было и на работе, ко мне подходили, при мне шутили. Некоторые девочки звали меня с собой в магазины, но я вежливо отказывалась, решив вместо этого съездить в Остин с Мишель на поиск платьев для выпускного бала.
И только Дженни все еще относилась ко мне как к прокаженной.
Я увидела ее на парковке. Она смеялась над словами Джейкоба. Она посмотрела на меня, ее улыбка увяла, и она быстро отвела взгляд.
Мы так и не заставили ее признаться, что это она рассылала фотографии или оставляла записки. Мои родители спрашивали, как далеко мы хотим зайти в этом. Я сказала им, что хотела лишь окончить школу и начать в колледже все заново. Они согласились.
Я улыбнулась, думая, как мне повезло, что родители согласились отпустить меня с Вьяттом в Италию на месяц после выпускного. Вьятт уговорил их. Конечно, помогло и то, что папа Вьятта пообещал, что будет следить за нами всеми способами.
Я, хмурясь, подумала, какие способы он имел в виду.
– Эй, что такое, цветочек? – спросила Мишель, задев мое плечо своим.
– Ты счастливая, – сказала я с улыбкой.
Мишель широко улыбалась.
– Мы с Митчем не зря опоздали утром. Моих родителей нет в городе, и… утром на кухне было жарко, когда он зашел за мной.
Я ответила, шутливо скалясь:
– Фу, мне такое можно было и не рассказывать.
Она, смеясь, посмотрела на меня:
– Так… вы с Вьяттом еще не дошли до такого?