Прекрасная тьма
Шрифт:
Она подняла шкатулку повыше, чтобы он смог ее разглядеть, как будто снаружи он мог увидеть, каково будет оказаться внутри этого шара.
— Я понимаю, мама. Я могу доверять Джейн. Она самый честный и принципиальный человек, которого я когда-либо встречал, и она любит меня. Несмотря на то, кто я такой.
Аурелия коснулась щеки Мэйкона.
— Нет ничего плохого в том, кто ты, дорогой. Если бы было, это была бы моя вина. Я обрекла тебя на такую судьбу.
Мэйкон
— Я люблю тебя, мама. Все это не твоя вина. Его.
Его отца.
Сайлас, возможно, представлял большую угрозу для Джейн, чем он. Его отец был заложником учения первого Кровавого инкуба из рода Равенвудов, Абрахама.
— Это и не его вина, Мэйкон. Ты не знаешь, каким был твой дед. Как он изводил твоего отца своей верой в искаженное клеймо превосходства, в то, что смертные по рангу ниже Магов и инкубов, что они всего лишь источник крови для удовлетворения их вожделения. Твоему отцу все это внушили, как и его отцу до него.
Мэйкону было все равно. Он давно перестал сожалеть об отце, перестал задаваться вопросом, что такого в Сайласе любила его мать.
— Расскажи мне, как им пользоваться, — Мэйкон нерешительно подался вперед. — Могу ли я прикоснуться к нему?
— Да. Человек, который коснется им тебя, должен иметь твердое намерение, но даже тогда это безвредно без заклинания Carmen Defixionis— Пленения.
Его мать сняла маленькую сумочку, мешочек-амулет, самую надежную защиту, которую только могли дать Вуду, с двери подвала, и исчезла на темной лестнице. Когда она вернулась, она несла что-то, завернутое в пыльный кусок мешковины. Она положила это на стол и развернула.
«Responsum».
В буквальном переводе это означало «Ответ».
Она была написана на Ниадском. В ней содержались все законы, которым подчинялся его род.
Это была старейшая из книг. В мире существовало всего несколько экземпляров. Мать осторожно переворачивала хрупкие страницы, пока не нашла нужную.
«Carcer».
Тюрьма.
Эскиз Светоча один в один был похож на тот шар, который сейчас покоился в выстланной бархатом шкатулке на мамином кухонном столе рядом с нетронутым рагу из лангустов.
— Как это работает?
— Это довольно просто. Человеку надо только одновременно прикоснуться к Светочу и к инкубу и произнести заклинание. Светоч сделает все остальное.
— Заклинание тоже в книге?
— Нет, оно слишком мощное, чтобы доверять его написанным словам. Ты должен научиться ему от того, кто его знает, и запечатлеть его в памяти.
Она
— Comprehende, Liga, Cruci Fige.
Захвати, заточи и мучай.
Аурелия закрыла крышку шкатулки и передала ее Мэйкону.
— Будь осторожен. В Светоче заключена власть, а во власти заключена Тьма.
Мэйкон поцеловал ее в лоб.
— Я обещаю.
Он повернулся, чтобы уйти, но голос матери окликнул его.
– Тебе это понадобится.
Она написала несколько строк на листе пергамента.
— Что это?
— Единственный ключ к этой двери, — она указала на шкатулку, зажатую в его руке. — Единственный способ вытащить тебя оттуда.
Я открыл глаза. Я лежал на спине на земле, глядя на звезды. Светоч принадлежал Мэйкону, как и сказала Мэриан. Я не знал, где он был, в Другом Мире или на каких-то Магических небесах. Я не знал, почему он показал мне все это, но все, что я понял сегодня вечером, это то, что все происходит по какой-либо причине.
Я должен был выяснить эту причину, пока не стало слишком поздно.
Мы все еще стояли на кладбище «Бонавентура», хотя сейчас мы были у входа. Я не удосужился сообщить Амме, что я не вернусь с ней. Но она, казалось, и так знала.
— Нам пора, — я обнял Амму.
Она схватила меня за руки и крепко сжала их.
— Не торопись, Итан Уэйт. Твоя мама, может быть, сказала бы, что это то, что ты должен сделать, но я буду следить за каждым твоим шагом.
Я знал, как тяжело ей было отпустить меня, вместо того, чтобы посадить меня в моей комнате под домашний арест на всю оставшуюся жизнь.
Все было именно так плохо, как казалось. И это было тому доказательством.
Аурелия шагнула вперед и вложила что-то в мою ладонь, небольшую куклу вроде тех, которые делала Амма. Это был амулет Вуду.
— Я верила в твою мать, и я верю в тебя, Итан. Это мой способ пожелать тебе удачи, потому что
это будет нелегко.
— Правильный поступок и легкий поступок — вовсе не одно и то же, — я повторил слова моей матери, которые она говорила мне сто раз. Я по-своему шел по ее стопам.
Твила коснулась моей щеки костлявым пальцем.
— Правда есть в обоих мирах. Чтобы что-то обрести, надо что-то потерять. Все мы здесь в гостях, дорогой, — это было предупреждение, как будто она знала что-то, чего не знал я. После того, что я видел сегодня вечером, я был в этом уверен.
Амма обвила свои тощие руки вокруг меня в последнем смертельном объятии.
— Я тоже по-своему собираюсь пожелать вам удачи, — прошептала она и повернулась к Линку. — Уэсли Джефферсон Линкольн, вам лучше вернуться в целости и сохранности, или я расскажу твоей маме, что ты творил в моем подвале, когда тебе было девять лет, слышишь?
«Муромцы» в бою. Подвиги русских авиаторов
Великая забытая война
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
Первый среди равных. Книга XIV
14. Первый среди Равных
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
рейтинг книги
На границе империй. Том 4
4. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
рейтинг книги
Моров. Том 3
2. Моров
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
рейтинг книги
Демон Власти
Документальная литература:
публицистика
рейтинг книги