Прекрасная тьма
Шрифт:
Аурелия собрала с земли свой арсенал: кости, воробья, лунные камни.
— Ничто не может заставить Лену стать Темной, Итан. Она должна сама сделать этот выбор.
— Но она думает, что она Темная, потому что убила Мэйкона. Она думает, что уже выбрала.
— Но это не так, — сказала Лив. Она стояла в нескольких футах от нас, давая нам некоторую уединенность.
Линк сидел на старой каменной скамейке в нескольких шагах от нее:
— Тогда мы должны найти ее и сказать ей об этом.
В его поведении не было и намека на
Лив посмотрела на меня.
— Ты в порядке?
Лив. Я не мог смотреть на нее. Я ревновал, мне было больно, и я втянул Лив прямиком в эпицентр хаоса, которым стала моя жизнь. И все потому, что я думал, что Лена больше меня не любит. Но я был глуп, и я был не прав. Лена любила меня так сильно, что была готова рискнуть всем, чтобы спасти меня.
Я бросил Лену после того, как она отказалась бросить меня. Я обязан ей жизнью. Вот так все просто.
Мои пальцы коснулись чего-то, вырезанного на краю скамьи. Слова.
ХОЛОДНЫМ, ХОЛОДНЫМ, ХОЛОДНЫМ ВЕЧЕРОМ.
Это была песня, которая играла в особняке Равенвуда в тот вечер, когда я впервые встретил Мэйкона. Совпадений было слишком много, особенно для мира без каких-либо случайностей. Это, должно быть, какой-то знак.
Знак чего? Того, что я сделал с Мэйконом? Я не мог даже думать о том, что, должно быть, чувствовала Лена, понимая, что потеряла его вместо меня. Что, если бы я таким же образом потерял маму? Смог бы я смотреть на живую Лену, не видя при этом образ покойной матери?
— Минуточку, — я сорвался со скамьи и помчался сквозь деревья, через которые мы прошли сюда. Я глубоко вдыхал ночной воздух, потому что все еще мог дышать. Когда я, наконец, остановился, я посмотрел на звезды и на небо.
Смотрела ли Лена на то же небо, что над моей головой, или над ней было небо, которое мне никогда не увидеть? Были ли наши луны действительно такими разными?
Я полез в карман за Светочем, надеясь, что он покажет мне, как найти ее, но этого не произошло. Вместо этого он показал мне кое-что другое…
Мэйкон никогда не был похож на своего отца, Сайласа, и они оба об этом знали. Он всегда был больше похож на мать, Аурелию — сильного Светлого Мага, в которого его отец влюбился в колледже Нового Орлеана.
Так же, как они с Джейн встретились и полюбили друг друга, когда он учился в Дюке. И, как и Мэйкон, его отец влюбился в его мать до Трансформации. До того, как его дед убедил Сайласа, что отношения со Светлым Магом — это осквернение их рода.
У деда Мэйкона ушли годы на то, чтобы разлучить его мать и отца. К этому времени уже появились на свет он, Хантинг и Леа. Его матери пришлось использовать свой дар Прорицателя, чтобы избежать гнева Сайласа и его неконтролируемой жажды. Она
Его мать была единственной, к кому Мэйкон мог сейчас обратиться. Единственной, кто мог понять его любовь к Смертной. Самый большой акт святотатства против его рода, Кровавых инкубов.
Демонов-Солдатов.
Мэйкон не говорил матери, что придет, но она будет ждать его. Он выбрался из Туннелей в сладостное тепло орлеанской летней ночи. В темноте мерцали светлячки, запах магнолий был всепоглощающим. Она ждала его на крыльце, сидя в старом деревянном кресле-качалке и плетя кружева. Как и раньше.
— Мама, мне нужна твоя помощь.
Она опустила иглу и пяльцы и поднялась со стула.
— Я знаю. Все готово, дорогой.
Существовала только одна вещь, достаточно сильная для того, чтобы остановить инкуба, кроме другого из его рода.
Светоч.
Он считался средневековым приспособлением, оружием, созданным для контроля и заточения самых могущественных из служителей зла, инкубов. Мэйкон никогда не видел их прежде. Их осталось очень мало, и их было почти невозможно найти.
Но у его матери был один, и он был нужен ему.
Мэйкон последовал за ней на кухню. Она открыла небольшой шкаф, который служил ей в качестве алтаря духов. Развернула небольшую деревянную шкатулку с надписями на Ниадском, древнем языке Магов, по всему периметру.
КТО ИЩЕТ, ТОТ ВСЕГДА НАЙДЕТ
ДОМ ПОРОКА
КЛЮЧ К ПРАВДЕ
— Твой отец дал мне его до Трансформации. Он передавался в семье Равенвудов в течение нескольких поколений. Твой дед утверждал, что он принадлежал самому Абрахаму, и я верю, что так оно и было. Он отмечен его ненавистью и фанатизмом.
Она распахнула шкатулку, открывая его взору черную как смоль сферу. Мэйкон чувствовал ее энергию, даже не прикасаясь к ней, — ужасающую вероятность быть заключенным навечно в этих переливающихся стенах.
— Мэйкон, ты должен понимать. После того, как инкуб будет заточен внутри Светоча, выбраться оттуда изнутри невозможно. Тебя должны освободить. Если ты дашь это кому-то, ты должен быть уверен, что можешь доверять ему, потому что отдаешь ему в руки больше, чем просто свою жизнь. Ты даешь ему тысячи жизней. Именно этим тебе покажется вечность внутри него.
«Муромцы» в бою. Подвиги русских авиаторов
Великая забытая война
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
Первый среди равных. Книга XIV
14. Первый среди Равных
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
рейтинг книги
На границе империй. Том 4
4. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
рейтинг книги
Моров. Том 3
2. Моров
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
рейтинг книги
Демон Власти
Документальная литература:
публицистика
рейтинг книги