Префект
Шрифт:
Бодри повернулась к верховному префекту.
– Раз Аврора избрала эту тактику, значит рассчитывает на успех. Она прекрасно осведомлена о лазейках в системе безопасности центров голосования. Нет причин сомневаться, что она захватит любой анклав, на который высадит долгоносиков. – Бодри казалась сломленной, словно кризис ее доконал. – Думаю, стоит ждать худшего.
Вдруг настенные дисплеи замерли, а браслеты зазвенели в унисон. Вместо долгоносика на модели Единой системы возник один из соседей Дома Обюссонов, эдакое безвтулочное колесо крупным планом.
– Это
– Как идет оборона? – спросила Омонье.
– Мы успели подтянуть к Нова-Бразилии только три корвета, – доложила Бодри. – Если честно, орудия с высокой точностью наведения бессильны против такого мощного потока. Даже бросать бомбы в гущу роботов – все равно что цунами ложкой останавливать.
– Значит, нужна другая тактика, – спокойно проговорила Омонье.
– Корветы ждут, когда долгоносики достигнут поверхности анклава, и тогда начнут обстрел. Роботам придется либо идти через огневой заслон, либо прорываться по стыковочным тоннелям.
– Предположим, остановить их не удастся. К чему приведет потеря Нова-Бразилии и Дома Фламмарионов?
– У обоих анклавов есть фабрики, – ответил Дрейфус, глянув в свой компад. – Если Аврора захватит их, получит два новых центра производства долгоносиков и плацдарм для нападения на другие анклавы.
– Я смоделировала ситуацию на Единой системе, – сообщила Бодри. – Разумеется, многое на уровне догадок, но с поправкой на вполне обоснованные предположения могу показать, как будут развиваться события.
– Давай, Лилиан, – проговорила Омонье.
Бодри сжала «карусель» Нова-Бразилию до прежнего размера – анклав превратился в блестящую бусинку, плывущую в величественном кольце Блистающего Пояса. Затем все бусинки стали изумрудными и лишь четыре – рубиновыми.
– Это анклавы, которые сейчас подконтрольны Авроре, – пояснила Бодри, и рядом с четырьмя появились еще две рубиновые точки. – Это Нова-Бразилия и Дом Фламмарионов; допустим, Аврора захватит и их. Далее предположу, что оба анклава начнут производить долгоносиков в объеме, аналогичном обюссонскому. Еще предположу, что и Нова-Бразилия, и Дом Фламмарионов направят своих долгоносиков к анклавам, еще не захваченным Авророй. Такой вывод напрашивается на основе того, что мы уже видели. Следующее предположение: через двадцать шесть часов еще один анклав подвергнется штурму, перейдет к Авроре и направит вновь произведенных долгоносиков к избранной цели.
– Продолжай, – велела Омонье.
– За один день к двум зараженным долгоносиками анклавам прибавятся еще два. Каждый из четырех заразит по одному соседу, и к концу второго дня очагов инфекции станет восемь. – Параллельно рассказу Бодри число рубиновых бусин росло в геометрической прогрессии. – К концу третьего – шестнадцать. К концу четвертого – тридцать два. К концу пятого – шестьдесят четыре. К концу шестого – сто двадцать восемь, а это уже более одного процента всего Блистающего Пояса.
Рубиновые бусины было уже не сосчитать. Изумрудные заметно
– Как скоро?.. – Омонье озвучила вопрос, отвечать на который не хотелось никому.
– Производственные возможности есть менее чем у половины анклавов Блистающего Пояса, – проговорила Бодри. – Но их все равно набирается более четырех тысяч. Аврора захватит их к началу двенадцатого дня. Если к тому моменту мы и сохраним контроль над оставшимися анклавами, то быстро их растеряем. В арсенале у Авроры окажется более четырех тысяч комплексов для производства долгоносиков. Сомневаюсь, что к концу тринадцатого дня мы удержим хоть один анклав. – Бодри нервно сглотнула. – К анклаву «Доспехов» это тоже относится.
– А интервал в двадцать шесть часов… – начал Дрейфус.
– Чистое предположение, взятое с потолка. Может, интервал длиннее. Но даже если переброс с анклава на анклав займет четверо суток, Аврора одолеет нас за два месяца. Неизвестно, сколько продержится Город Бездны, но сомневаюсь, что намного дольше Блистающего Пояса.
– Наверняка можно что-то сделать, – произнесла Омонье.
Бодри выглядела расстроенной. «Как врач, которому нужно огласить страшный диагноз», – подумал Дрейфус.
– Да, что-то сделать можно. Сейчас, пока Аврора только закрепляется, пока ее посягательства не затронули нас. Вернем изображение к отправной точке, к сегодняшнему дню.
Рубиновых бусин осталось лишь четыре.
– Долгоносики уже достигли Нова-Бразилии и с минуты на минуту доберутся до Фламмариона. – Бодри с тревогой посмотрела на браслет. – Но на ближайшие часы, а то и на целые сутки, потенциальных очагов инфекции лишь четыре, и это при допущении, что новые анклавы будут приспособлены для выпуска долгоносиков. Сейчас Аврора наиболее уязвима. Она показала себя, то есть фактор неожиданности уже использовала, но еще не захватила достаточно ресурсов, чтобы нас одолеть.
– Разве вы не дали понять, что долгоносики уже нас одолели? – удивился старший префект Клирмаунтин.
– Я говорю не о борьбе с долгоносиками, – ответила Бодри, – а об уничтожении фабрик.
Клирмаунтина она не убедила.
– Это же не ампутация! – напомнил он, оглядывая коллег. – Нельзя ликвидировать производственный объект, не затронув оставшуюся территорию.
– Я отдаю себе в этом отчет, – хладнокровно проговорила Бодри.
Клирмаунтин захлопал глазами:
– Получается, речь о…
– Да, о массовой эвтаназии. О бомбардировке зараженных анклавов. Будь вариант простым, думаете, я не предложила бы его раньше?
– Это геноцид.
– Мы пожертвуем определенным числом жизней ради спасения гораздо большего их числа. Старший префект, вы же видели смоделированную ситуацию. Если верны мои предположения, Аврора сокрушит нас за тринадцать дней, а то и быстрее. На кону сто миллионов жизней. Бомбардировка Нова-Бразилии и Дома Фламмарионов уничтожит лишь шестьсот пятьдесят тысяч человек. Если добавить Шлюмпер Онил и Дом Обюссонов, все равно получается менее двух процентов вверенного нам населения.