Чтение онлайн

Внешний осмотр: синяки на предплечьях, чуть выше правого бедра, посередине лба. Подкожное кровоизлияние под левым глазом.

Причина смерти: асфиксия, вызванная удушением.

Содержимое желудка: лактат молозива (грудное молоко), метилфенидат (риталин) и клонидин.

Характер

смерти: убийство.

Меня будит стон, доносящийся сквозь тонкие стены. Мама с Реем снова занимаются сексом. Почему она такая громкая? Когда он закончит с ней, он придет за мной. Я знаю это. Он идет, идет, идет... меня начинает трясти с головы до пят. Мне надо где-то спрятаться, но страх парализует меня.

Насколько все будет плохо, когда он найдет меня? Где мой мишка? Я нащупываю его, жесткий мех, но затем я понимаю, что я одна, это мои жесткие и колючие простыни. Это не моя кровать, это не моя комната.

Где я?

Запах вонючих ног Тары переносит меня обратно в групповой дом. Я все еще слышу стоны. Кровать Марисоль пуста. Наверно, она в соседней комнате с Чиной. Еще один ночной визит на ее койку. Бедная Новенькая, ей придется стать невольным свидетелем этого.

— Я вам объясняю, это не моя вина.

— Слышать ничего не хочу! Тебе известны правила!

Я отворачиваюсь от двери и зажимаю голову подушкой, но даже сквозь нее до меня доносятся крики Джой и мисс Штейн. Должно быть, она опоздала, потому что свет по всему дому был выключен еще два часа назад.

— Грузовик на Юнион-сквер загорелся. Все движение было остановлено! Я целый час ждала поезда. Как мне еще добраться до дома?

— Ты серьезно думаешь, что я куплюсь на это? На дворе час ночи! Ты должна была вернуться в девять! Где тебя черти носили?

— Я же сказала! Я ждала поезда.

— Отлично, не хочешь говорить мне, расскажешь полиции.

— Но я же вернулась домой!

— Ты опоздала! Ты ушла в самоволку!

— Эй, ничего подобного!

— И ты переоделась, — добавляет Мисс Риба. — Утром ты была в другой одежде.

— Я... она... я испачкалась.

— Это уже второй промах, Джой! Ты под домашним арестом до конца месяца. И на тебе уборка ванны.

— ЧТО! Эй, это несправедливо! Я не сделала ничего плохого!

Черт, домашний арест — самая ужасная вещь на свете. Это похоже на настоящий домашний арест. Покинуть этот дом можно только оправившись в училище и даже туда вас сопровождают, будто под конвоем. Впервые попав сюда, целый месяц находилась под таким арестом. Но потом они поняли, что угрозы я не представляю, дали мне проездной, карту метро и указали в сторону автобусной остановки. Киша говорит, что мы счастливчики: она раньше жила в другом доме и там вообще запрещалась покидать дом.

Марисоль стонет громче. Наверно, Чина с ней почти закончила. Джой оплакивает свою свободу. Я зажимаю свои уши подушками, меня немного подташнивает, и я испытываю все, что угодно, но

только не счастье.

— Знаешь, я тут подумал, — говорит Тед, его руки бережно обвивают мою талию. Мы сидим на каких-то ящиках под тусклым освещением, проникающим в подсобку уборщика. — Нужно убираться из Бруклина.

Повинуясь движениям его рук, прижимаюсь к его груди. Мое дыхание неторопливо. Я могу представить нас, наше будущее в собственной квартире, в которую мы переберемся, как только нас выпустят. Тед все время говорит об этом.

— И куда отправимся? В Бронкс?

Он смеется.

— Нет. Мы уедем из Нью-Йорка. Найдем жизнь получше. Пристроим тебя в колледж подальше отсюда. Может, на юге. Или в Калифорнии. Там, где никогда нет снега.

Я не знала, что сказать. Бруклин был нашим всем. Мы не могли вот так просто расстаться со всем, что было нам так знакомо.

Он заглядывает мне в глаза и пожимает плечами.

— Я безумно устал от этого места. Здесь все не слава Богу. Что-то не так? Ты боишься, что я дам тебя в обиду?

Я не боюсь этого. Знаю, что не важно, где мы. Если рядом Тед, я в безопасности. Но... что на счет мамы? Как смогу уехать от нее? Что она будет делать без меня? Или она даже не заметит, что меня нет.

— Мы будем свободны, М. Только мы вдвоем, — говорит он и целует меня в лоб.

Я сглатываю, вспоминая о своей задержке, и надеюсь, что мы действительно будем только вдвоем. Может, побег — неплохая идея. Чем дальше мы отсюда, тем меньше людей знает о том, что я убила ребенка.

Предположительно.

— Ох, точно, я почти забыл, — Тед вытаскивает из кармана помятый клочок желтой бумаги и разглаживает его. — В Бруклинском Техе будет пробный тест в субботу.

БЕСПЛАТНЫЙ ТРЕНИРОВОЧНЫЙ ЕГЭ!!!

Суббота, 26 сентября.

Приходи и прояви себя на практике!

Бруклинская Техническая Высшая Школа

— Ты должна сходить, — говорит он.

Засовываю бумажку в карман и пожимаю плечами. Я прошла только треть книги. Задания по лексике не особо сложные, хотя, все еще пополняю свой словарный запас. Математика тоже оказалась мне по силам, выяснилось, что я довольна-таки хороша в геометрии, но огромная часть материала все еще остается для меня загадкой.

— Что, если я его завалю?

— Это же всего лишь тренировка, правда ведь? И ты его не завалишь. Ты чертовски умная.

— Но, что, если завалю? — спрашиваю я снова, отведя взгляд.

— Не завалишь. Успокойся.

Он сажает меня к себе на колени и щекочет поцелуями мою шею.

— Я даже не знаю, где находится эта школа.

— Я тебе покажу. Не позволю тебе заплутать. «Amber Alert»10 может спать спокойно.

Я смеюсь. Тед помнит обо всем. О том, как боюсь потеряться; о том, как боюсь, что меня никогда не найдут. Он моя защита, мое тепло, моя твердь под ногами, даже тогда, когда я отчаянно желаю, чтобы земля поглотила меня.