Предел. Воплощение
Шрифт:
Но битва не была односторонней.
Насекомыши несли потери, но безнаказанно не оставляли смерть своих товарок — Шкаф постепенно покрывался дырами — в одежде, в коже… Во все стороны летели брызги крови и гемолимфы, клочья одежды, куски хитина и крыльев тварей… И сдобрено это блюдо было невероятной смесью рычания Скалы и «шёпота», визга погибающих Лютых…
Кирон и сам был далёк от роли безмолвного наблюдателя. Напали ли на него, напал ли он сам на рой — поди уже разбери, главное — в битву вступил и он. И пусть не обладал ни габаритами друга, ни его сноровкой, но свой вклад посильный вносил — то одного Насекомыша, то другого уничтожал.
Благодарил
Проклинал своё недостаточно ловкое тело и сильно жалел, что не хватает в руках оружия, способного ещё сильнее покалечить, ещё быстрее и проще убить каждую ненавистную тварь.
Настолько сильно жалел, что временами начинало казаться всякое. Будто хитин врага сминается не от удара кулаком, а за мгновение до. Будто руки, уже все изрезанные, исколотые, израненные, перестают ощущать боль от всего этого.
Игра воображения?..
Нет.
Не она.
Проявление Предела.
Пробуждение Силы!
Обретение Воплощения!
По ходу движения рук Кирона то и дело возникали полупрозрачные перчатки. Перчатки, что будто сами собой наползали-надевались. Перчатки, обладающие невероятными возможностями. Перчатки, ускоряющие скорость его реакции, движений. Перчатки, позволяющие с гораздо меньшими усилиями преодолевать сопротивление жёсткого хитина тварей. Перчатки, постоянно исчезающие, стоило только сконцентрироваться на их ощущении. Но стоило оружию пропасть, как голову вновь наполняли более приземлённые мысли — как ухватить, что оторвать, куда отбросить тварь. И только эти мысли вытесняли прочие, как вновь Воплощение обретало реальность, материальность…
А сбоку, рыча, продолжал бесноваться Шкаф. И краем глаза Кирон замечал, как огромные руки того то и дело словно выхватывают из воздуха топоры причудливой формы. Два топора то возникали, то исчезали. Каждое под свою руку. Топорище в половину метра, а может и чуть длиннее, но причудливость скрывалась не здесь. Она заключалась в форме полотна. Массивное, широкое, серповидное, с острой кромкой лезвия по внутренней и внешней сторонам, длиной чуть ли не во всё топорище. И опасное! Стоит отпустить, упустить его, и внутренняя кромка тотчас отрежет тебе пальцы. Но для Бога Войны, в аватара которого сейчас будто перевоплотился Скала, самое что ни на есть достойное оружие!
Схватка, вероятно, могла бы закончиться поражением людской стороны, если бы не это вмешательство Предела, что, наконец-то, даровало свою Силу двум парням, отчаянно жаждущим мести за неизвестных погибших, жаждущих стереть из реальность кошмар, свидетелями которого они стали…
И Кирон в эти мгновения искренне наслаждался тем чувством, которое приносил ему хруст каждого хитинового тельца, раздавленного перчатками, и пронзительной песней, что пели топоры друга…
Рой Лютых постепенно таял, «шёпот» становился всё тише и тише, разбиваясь на отдельные арии агонии…
Так, смерть за смертью, битва стремилась к своему завершению.
К завершению, в котором победители остались без сил, но с Силой.
Лежа среди груд мёртвых тварей, они судорожно дышали, приходя в себя, до конца ещё не осознавая результаты произошедшего, не осознавая торжества исполненного воздаяния…
Но минуты шли, огонь схватки стихал в жилах, боль возвращалась в измученные и израненные тела. А ран по ходу боя оба заимели изрядное количество. Что-что, а своих жертв Лютые Насекомыши рвали существенно лучше, нежели их обычные собратья. Повезло хоть, что тяжёлых, опасных
А после — погребение послушниц, до которых удалось добраться, которых удалось найти на полу… Только сейчас и выяснилось, что жертвами были аколитки «Слуг Спящего» — на паре балахонов сохранилась эмблема крылатого Зверя с осьминожьей головой.
Неподалёку от одного из проходов-выходов из комнаты удачно обнаружилась кирка, ею Скала колол и дробил другие скалы — каменные и кристаллические стены, пол пещеры. Треск лопающихся минералов и камней стоял жуткий, но звук этот был намного приятнее канувшего в Лету «шёпота» тварей. Кирон же носил и складывал из камней и осколков надгробия для павших девчонок.
По завершении — минута молчания, горечи, грусти…
Напоследок заглянули в тёмный провал. Там, во тьме, временами мелькало, шевелилось что-то белое, словно бы копошится что-то. Скинули пару тел тварей туда — шевеление стало гораздо активнее. Ещё и противный писк раздался. И сильно пожалели, что нечем спалить там всё дотла.
Кирон хотел было предложить постараться вернуться и исправить это в будущем, завершить месть за людей — уничтожить обнаруженное гнездо личинок Насекомышей. Но в момент озвучивания своего предложения увидел ранее невозможное — третью реакцию Шкафа. Согласный кивок. Только вот Круглый не ожидал, что эта реакция означала никак не возврат сюда в каком-то отдалённом времени для сжигания. Нет! Скала нашёл гораздо более простое и эффективное решение — пошёл дальше крушить стены с ещё большим ожесточением. А затем принялся скидывать в провал особо крупные куски. И писк теперь стоял настолько высокий, пронзительный, что стал настоящей усладой для ушей Кирона — идея Шкафа завалить там всё к Пределу работала! И Кирон не остался в стороне — в меру своих сил помогал с запечатыванием провала.
Затем — путь дальше… Когда обнаружили кирку, нашли и людские следы возле неё, которых и решили держаться… Ну как решили? Шкаф молча пошёл вперёд, а Круглый привычно пристроился сбоку…
Кирон боялся.
Но не одиночества, нет.
Отныне Кирон боялся одного — увидеть подобное вновь и не успеть защитить, не успеть спасти…
* Лютый Насекомышь: https://author.today/reader/433488/4110246
Глава 16. Расплата
«Горящие враги — лучшие факелы.
Их крики — песня, что ведёт меня вперёд.»
Флагран Сжигающий
Мёртвая тишина не менее мёртвого города, ещё несколько мгновений назад единолично властвовавшая над ним, была повержена, разорвана в клочья двумя неодолимыми силами.
Сила первая — старая, известная, сопровождавшая нас постоянно и незримо в пути, повторяющая из раза в раз с новыми оттенками и эффектами. Леденящий, парализующий рёв неизвестного, но могучего Зверя…