Предел Адаптации
Шрифт:
— шуршание одеял,
— звон железа,
— сухой кашель тех, кто под простудой, но в санчасть не пошёл.
Артём сел, скинул ноги на холодный бетон.
Организм отреагировал привычно: сердце ускорило ритм, кровь пошла быстрее, мышцы под кожей откликнулись лёгкой вибрацией.
Эйда коротко отметила:
Параметры в норме. Накопленный адаптационный ресурс: 17 единиц.
«Мало», — хмыкнул
После первой операции был всплеск: и за счёт тяжёлой нагрузки, и за счёт ранения, и за счёт постоянных тренировок. Потом всё стабилизировалось. Система перестала выдавать по десять очков «просто за то, что ты жив». Приходилось реально выжиматься.
Ночью он, ворочаясь, всё-таки решил: пора обновлять настройки, а не копить, как жадина.
Сейчас, пока мозг ещё не до конца вылез из сна, Эйда аккуратно подсунула интерфейс:
Сила: чуть выше нормы.
Выносливость: высокий уровень.
Реакция: повышенная.
Восприятие: плюс к периферии, минус к «розовым очкам».
Нейрообработка: стабильный повышенный уровень.
Адаптация: хорошая, но без экстремальных веток.
Резерв: восстановлен.
Доступные улучшения:
— усиление боевого анализа (подмодуль «баллистика»);
— углубление контроля боли;
— увеличение микрокапиллярной сети (поддержка выносливости и регенерации);
— начальная ступень «адаптации к высокоэнергетическим воздействиям».
Последний пункт звучал так, будто его придумал сумасшедший физик.
«Высокоэнергетические воздействия — это как, когда по тебе молния, лазер или орбиталка?» — спросил Артём.
Близко.
Эйда сдержанно ответила:
Расширение диапазона переносимых температур, перегрузок, ударных волн, избыточного давления. Частично — подготовка тканей к быстрому и сильному повреждению.
«То есть к тому, чтобы меня очень сильно ударило чем-нибудь большим и тяжёлым?»
И выжить.
«Не внушаешь оптимизма, подруга», — подумал он. Но отметку себе поставил.
Сейчас — ни времени, ни сил на серьезный апгрейд. Любая крупная прокачка — это минимум ночь с температурой и ощущением, что внутри тебя всё перешивают.
А их уже гонят на планёрку.
— Лазарев, ты там с кем советуешься каждое утро? — пробурчал сверху Данил, свешиваясь с верхней койки. — С богами армии России?
— С твоей совестью, — ответил Артём, вставая. — Её надо проверять чаще, чем автоматы.
— Мою совесть мобилизовали ещё до нас, — вздохнул Панфёров. — Теперь она в штабе служит.
Он
Офицерская «класс-комната» встретила их запахом старого линолеума и нового маркера.
На стене светился экран с эмблемой части и логотипом, который все тихо ненавидели: стилизованное копьё, уходящее в космос, с подписью «Комплекс орбитальной поддержки Перун».
— О, — Пахом шепнул Илье. — Сейчас нам расскажут, как молния с неба будет лупить строго по врагам, не задевая святых.
— Ты свою рожу в зеркало видел? — так же тихо ответил Илья. — Если сверху кто и будет бить, то начнёт с тебя.
Стрелецкий стоял у кафедры, рядом с ним — майор Рубцов и высокий сухой полковник с погонами, которого большинство видело второй раз в жизни.
На столе перед ними лежали папки, проекция карты и синяя пластиковая коробка с гравировкой — переносной терминал связи с орбитой.
— Сели, — коротко сказал майор.
Парни плюхнулись на лавки.
Полковник шагнул вперёд.
— Личный состав, слушай мою команду, — голос у него был такой, что шинели сами хотели застегнуться. — Сегодня вы выдвигаетесь в район промышленной зоны «Север-3».
На карте вспыхнул кластер серых прямоугольников — склады, цеха, контейнерные ряды.
— По разведданным, противник использует часть этих объектов для аккумулирования роевого оборудования и тяжёлых БОТов. Ваши задачи…
Он ткнул указкой.
— Первое. Провести проверку трех ключевых точек, обозначенных как А, Б, В.
— Второе. В случае подтверждения наличия техники — выдать координаты и лазерное целеуказание для удара комплекса «Перун».
— Третье. При необходимости эвакуировать данные, документацию и местный персонал, если таковой ещё имеется.
— Товарищ полковник, — поднял руку кто-то из задних, сержант другой роты, — а почему орбиталкой сразу не херануть, а потом уже смотреть, кто выжил?
Кто-то смех подавил в кулак.
Полковник посмотрел на него так, что тот сам хотел ударить себя по лбу.
— Потому что, сержант, — ледяно произнёс он, — наш противник, к сожалению, тоже не идиот. Он прекрасно знает, в каком радиусе мы можем применять орбитальные средства, где у нас юридические ограничения и где — технические.
Он переключил слайд.
На карте появились красные кружки.
— В районе «Север-3» — действующие коммуникации, гражданская инфраструктура, плюс остатки местного населения. Работать коврово мы не можем. Нам нужно точечное поражение объектов, которые сейчас числятся как промышленные, но, по данным разведки, переоборудованы под военные задачи.
— Разведка опять «по данным», — буркнул Пахом под нос. — Я уже одну такую «разведку» видел. До сих пор их вспоминаю добрым словом.
— Слышно, Пахомов, — не оборачиваясь, сказал Стрелецкий. — И не только мне.