Чтение онлайн

Резерв — 70 %.

Эйда держала его на коротком поводке.

— Не взлетай раньше времени, — сказала она. — Пока что нагрузка в норме.

Южный сектор узла оказался не самым весёлым.

Забор, за ним — узкая полоса леса, дальше — тёмная степь, по которой можно было ползти часами.

На экранах планшетов у бойцов мигали точки.

— Здесь, — лейтенант ткнул. — Датчики движения. Либо нам стаю собак подсунули, либо кто-то шевелится.

— Собак в зоне военных действий не так много, — заметил

Артём. — Их ещё раньше съели.

Они рассредоточились по укрытиям.

— Тепловизор? — спросил сержант.

— Пытаюсь, — ответил специалист, ковыряясь в приборе. — Но помехи. Нас сверху мнут, сигналы скачут.

Эйда тихо подтолкнула:

Смещение травы на два часа, дальность около сорока метров. Серия малых объектов.

Артём прищурился, переводя взгляд.

В лунном свете было почти ничего не видно, но он заметил лёгкий перелив — как будто что-то металлическое прошлось по траве.

— Там, — показал он. — Низко. Не человек.

— Дроны-ползунки? — предположил кто-то.

Ответ пришёл быстрее, чем они успели договорить.

Из травы вырвался сноп искр и чуть слышный свист.

Крошечный объект метнулся к забору, взорвался, высекая в бетоне язвину.

— Миньоны, мать их, — выругался сержант. — Заряды на ножках.

— По ним работать сложно, — сказал оператор. — Маленькие, быстро двигаются, помеха по сетке.

— Сложно — не значит невозможно, — отрезал лейтенант. — Огонь по секторам, не даём им подойти к линии.

Артём вскинул автомат.

Мир чуть замедлился.

Не полностью, как в лесу тогда, но достаточно, чтобы он увидел траекторию следующего ползущего.

Мышцы отозвались мягко, без рывка.

Кости держали отдачу, будто её не было.

Он выжал очередь коротко, как учил инструктор, — не вываливая магазин.

Маленький тёмный комок дёрнулся, взорвался в стороне от забора.

— Есть, — бросил кто-то рядом. — Держим.

Следующие минуты превратились в странную игру: они ловили тени, вспышки, шевеления и вырезали их огнём, пока те пытались подползти.

Резерв — 60 %.

Часть ресурсов уходила не на мышцы, а на глаз, на мозг.

Эйда выкручивала восприятие, вычленяя важное из хаоса.

На фоне вспыхивали более крупные взрывы — там, где уже работал Перун и батареи ПВО.

— Самое весёлое начнётся, когда по нам чем-нибудь потяжелее вжарят, — пробормотал Горелов в ухо по связи. — Держитесь там.

— Мы тут и так веселимся, — ответил Артём, перезаряжая.

Тяжёлое вжарило через пять минут.

Сначала — глубокий, низкий гул, будто в небе прошёл поезд.

Потом — вспышка высокой яркости на панели,

которую держал офицер ПВО.

— Есть прорыв, — услышал Артём по общему каналу. — Одна цель уходит, орбита не успевает.

— Траектория? — жёстко спросил кто-то.

— Прямо на нас, — сухо ответил оператор.

Секунды растянулись.

— Всем укрытие! — рявкнул Стрелецкий по сети.

Артём бросился к ближайшей складке грунта, заталкивая туда рядом бойца, который замешкался.

Земля вспучилась, воздух взвыл.

Удар пришёл не прямой — куда-то в сторону, но достаточно близко, чтобы мир превратился в белый шум.

Волна шарахнула, как кулаком.

Его кинуло об стенку траншеи, в грудь будто прицелом врезали.

Кости выдержали.

Без треска, без того знакомого мерзкого хруста.

Эйда среагировала мгновенно.

Перераспределение давления. Амортизация. Резерв — минус 20 %.

Он кашлянул, проглатывая вкус железа.

— Целы? — услышал рядом.

— Нормально, — отозвался он, хотя звенело в ушах.

Соскользнул вниз по откосу, проверил тело.

Руки двигаются, ноги слушаются.

Там, где раньше его бы просто сложило, теперь он был в состоянии подняться.

— У кого что? — спросил по локальному каналу.

— Один контузия, один рассечён, — отозвался лейтенант. — Без смертельных. Повезло, что не прямое.

Он выругался.

— Если так дальше пойдёт, от узла останется кучка ям и один твой бронелоб, Лазарев.

— Постараюсь быть не самым последним рельефом, — сказал тот.

Удар не был последним.

Дальше всё смешалось:

серии мелких взрывов, очереди, сообщения по сети, команды.

В какой-то момент по внутреннему каналу Стрелецкий рявкнул:

— Быстрая группа, на центральный вход! Есть информация, что в районе резервного генератора засветились чужие. Возможно, диверсанты под шумок лезут.

— Принял, — ответил Артём, уже выбираясь из траншеи.

Генераторный блок был тем местом, куда никому не хотелось пускать чужих.

Без него весь узел превращался в красивую, но бессмысленную декорацию.

Они бежали по внутреннему периметру.

Здесь шумело меньше, зато пахло озоном и металлом.

Резерв — 40 %.

Каждый шаг отдавался тягой, но мышцы держали.

Связки не хрустели, сердце било ровно.

У входа в блок уже стояли двое своих, нервно поводя стволами.

— Внутри датчик движения показывает присутствие, — сказал один. — Наши все доложились, что снаружи. Значит, либо кто-то забыл сказать, что зашёл, либо…