Предел Адаптации
Шрифт:
Вероятность этого мала, ответила Эйда. Ты слишком устойчив к форматированию.
На этот раз не было жара по всем костям.
Было другое.
Сначала — странная прохлада в голове, как будто кто-то открыл окно в душной комнате.
Потом — лёгкое давление в глубине черепа, в тех местах, о которых он раньше вообще не думал: где-то за глазами, чуть выше ушей.
Пульс на мониторе чуть ускорился, потом стабилизировался.
Дыхание
Мир не поменял цвет, не стал чёрно-белым, как он боялся.
Звуки остались звуками, тени — тенями.
Но когда какая-то картинка снова попыталась прорваться — цех, воронка, крик — он увидел её как бы через стекло.
Она была — но не накрывала.
Он мог потрогать её, рассмотреть, но не тонул.
Флэшбек, интерпретация, интеграция, спокойно обозначила Эйда. Я перенаправляю часть активности из миндалевидного тела в префронтальную кору.
«Звучит так, как будто мне мозг починили», — хмыкнул он. — «Ну или поставили сверху ещё один».
При этом, сказала она, эмоциональный ответ сохраняется. Ты всё ещё можешь чувствовать страх, боль, сочувствие. Но они не будут парализовать.
Он помолчал.
— Ладно, — прошептал. — Тест пока проходит. Посмотрим, что скажет реальность.
Реальность не заставила себя ждать.
Утром в палату привезли ещё одного.
Молодой, с обритой наголо головой, худощавый.
Лицо — бледное, глаз — один заклеен, вторым он смотрел куда-то поверх всех.
Левая рука у него отсутствовала от локтя.
Правая нога — в тяжёлом аппарате, к которому медбот подключал какие-то шланги.
— Командир просил к вам, — сказала медсестра, перекатывая каталки. — Вы, говорят, с одной части. Соседи.
— Богатый мы дом, — пробормотал Горелов. — Скоро тут квартиру сдавать будем по койко-местам.
— Фамилия? — спросил Артём.
— Кудрявцев, — прохрипел тот, не сводя взгляда с потолка. — Взвод Сазонова.
Голос такой, как будто ему в горло песка насыпали.
— Как… — начал было Артём.
— Как думаешь, — перебил его Кудрявцев. — Орбиталка нас зацепила. Меня от стены оторвало и приложило к решётке.
Он почти усмехнулся.
— Часть меня там и осталась.
Медбот аккуратно сканировал культю.
Сине-зелёный свет пробежал по коже.
— Начальный прогноз — удовлетворительный, — произнёс он. — Рекомендуется немедленное проведение хирургической обработки и подготовка к протезированию.
— Слышал, Кудря? — хмыкнул Горелов. — Тебе рекомендуют новый комплект.
— Да ну их, эти железки, — прошептал тот. — Я в VR, когда с этими протезами бегал, у меня всё
Он повернул голову к Артёму.
— Ты же Лазарев, да? Тебя все обсуждают.
Глаза у него были не злые — усталые.
— Спасибо, что нам сверху устроили аттракцион, — сказал он. — Не тебе лично, но… Сам понимаешь.
— Понимаю, — тихо ответил Артём. — Если бы я мог, я бы эту «иглу» сам обратно на орбиту засунул.
И вот тут новая прокачка показала себя во всей красе.
Ещё пару дней назад такая фраза, такой взгляд, такая вина — впечатали бы его в матрас.
Сейчас он чувствовал — да, больно. Да, внутри всё сжалось.
Но сознание не рассыпалось в пыль.
Он мог выдержать этот взгляд.
— Слушай, — сказал он, — если хочешь, потом вместе поорём. Или помолчим. А пока лучше операции занимайся. У тебя там ещё долгий роман с медботом будет.
— С ним не хочу, — буркнул Кудрявцев. — Он скучный.
— Зато устойчивый, — заметил Горелов. — В отличие от нас.
Медсестра криво усмехнулась.
— Мужики, хватит философствовать, — сказала она. — Вам тут лечиться, а не учебник по психологии писать.
Днём к нему пришёл психиатр.
Это стало сюрпризом, хотя, если подумать, зря.
Невысокий мужик лет пятидесяти, в форме, но без лишнего пафоса.
Под мышкой — планшет, в глазах — усталый интерес.
— Рядовой Лазарев, — представился он, — я капитан медицинской службы Яшин. Психологическое сопровождение. Не пугайтесь, это не допрос и не суд. Это попытка понять, не сломали ли вам голову окончательно.
— Кажется, её ещё в лесу сломали, — подумал Артём, но вслух сказал:
— Здравствуйте.
За спиной Яшина в дверях замер ещё один медбот, только другого вида — повыше, с обручем датчиков вокруг «головы».
— Это что за чудо? — спросил Артём, кивая в его сторону.
— «Психоаналитический модуль № 2», — сухо сообщил Яшин. — Не обращайте внимания. Он будет смотреть, как вы дышите, моргаете и ёрзаете, а потом выдаст пару графиков, которые я или проигнорирую, или нет.
— Отлично, — сказал Артём. — В моей жизни мало людей, которые решили следить за тем, как я моргаю.
— Поверьте, рядовой, — усмехнулся Яшин, — в вашей жизни и без меня хватает тех, кто за вами смотрит.
Он деликатно устроился на стуле.
— Давайте по порядку. Флэшбеки есть?
Артём задумался.
— Были, — честно сказал он. — Сейчас… чуть меньше.
— Ночью просыпаетесь от криков, пота, какого-то «ощущения падения»?
— Было. Сегодня… — он чуть пожал плечами, — стало ровнее.