Чтение онлайн

Половина третьей четверти позади, и по опыту знаю: сейчас недели помчатся, как на американских горках.

Борька где-то вычитал, что депрессия бывает нескольких видов. И один из них — это когда дни так быстро летят, что, разбирая постель на ночь, тупо удивляешься: я же ее только что заправляла!

Депресняк понятно от чего: меня не любят! Вот у всех моих подружек парни есть, а меня все только «уважают». «Я так тебя уважаю, ты изменила мое мировоззрение. Но у меня есть девушка». Позорная история. Хорошо

хоть, сама признаться не успела, так что в ответ на эту речь только сделала круглые и «непонимающие» глаза и притворилась, что кругом опаздываю. Вот и все. Позор на всю оставшуюся жизнь. Это удача, что уезжаем скоро, а то я лишний раз боюсь по коридорам в школе ходить. А в столовку школьную сначала Мари запускаю, она сигнализирует: «чисто», тогда иду… И сижу там, как на иголках: а вдруг он зайдет. Ну почему все так?!!!

Выяснила, с кем Лёша встречается. Ну да, конечно, очередное «никто» с танцевальным уклоном. Ну почему всякие дуры, у которых в маленьком мозгу умещается только расписание танцевальных занятий, еще и перебирают парней из очереди, которая к ним тянется? А я — талант и аристократка, существо с богатым внутренним миром, хожу как левая… И мой статус «В активном поиске» на самом деле не что иное, как признание: «Кто как, а я — опять в пролёте…»

Мама говорит, что нечего завидовать «ванилькам». Я не завидую! Чему там завидовать? Может, еще танцами начать заниматься? Но так низко я никогда не паду, не дождетесь! Пойду-ка «Бойцовский клуб» перечитывать. Вдохновляет…

Мама утешает, говорит, что у меня формат другой, и вся эта любовь-морковь в пятнадцать — не для меня. А когда? Может, в сто? Или вообще не для меня, чего уж там… Буду уважаемым лучшим другом — ВСЕГДА. Ну а если папа проведает про мои терзания, я знаю, что он скажет: «Тебе еще рано!!! Думай об учебе!!! Пять троек за четверть!!!»

В чем же дело? Что не в танцах — абсолютно точно. Мари не мешают крутить романы с парнями ее нога и рука. У нее поклонников и в Инете мильон, и так она уже встречалась с двумя.

Моя лучшая подруга и не думает комплексовать из-за того, что она не совсем такая, как все. Поэтому и другие очень быстро привыкают к ее виду. Тем более Мари очень-очень хорошенькая. Если Марьям и может из-за чего-то расстроиться, так исключительно из-за «морального момента». То есть: или кто-то там о ней забыл, кто-то на письмо не ответил — и тому подобное.

А я вот не знаю, кто мне ответил, кто не ответил. На сайт «ВКонтакте» уже пять дней не заходила. Да ладно, укусят меня, что ли?

Не укусили. Но и писем важных нет. Светик вот привязалась, и сдалась я ей? Наверное, всех знакомых распугала, теперь за меня взялась — я ж терпеливая.

Светка звала на фитнес. У нее, видите ли, клубная карта, и там «горят» гостевые посещения.

Что ж, возьму да и схожу. Клуб, слышала, прогрессивный, с бассейном и кучей программ. А момент «соглашайся, а то все равно пропадут» отнесем к издержкам воспитания приглашающей стороны.

Света начала качать права

еще с порога, мы даже до стойки администратора не дошли.

— К вам как ни зайдешь, так и споткнешься. Сколько можно? Что, так трудно эту ступеньку убрать? Она здесь вообще ни о чем… — накинулась она на милую бабусю-администраторшу.

Бабуся хмыкнула:

— Милочка моя, я сыну сто раз говорила…

— При чём тут?

Бабушка поиграла по столу наманикюренными пальчиками в перстеньках. Кивнула головой на вестибюль, убегающие вдаль просторные, ярко освещенные коридоры…

— Лапочка, это все — его. А я сегодня Гулечку замещаю. У девочки — сложности.

Светка не смутилась.

— Тем лучше. Ваш сын должен обеспечить комфорт своим клиентам. Мы деньги платим!

— Вот и я ему говорю: «Хватит уже с ними миндальничать!»

— То есть?

Милая старушка понизила голос:

— Представьте: в подвале здания живут люди! Вот из этих, приезжих… Их сейчас называют оралманами — возвращенцами. И то, что кажется ступенькой, на самом деле замаскированная вентиляционная труба. Когда делали ремонт, они умоляли не отрезать — и за это их девочка к нам ходит туалеты мыть. Но я ею недовольна — лентяйка и неряха…

Даже Света офигела. Ох, простите: была шокирована. Дорогой фитнес-клуб в центре — и такие подробности.

Я хотела еще поговорить со словоохотливой бабушкой, но меня дернули за рукав и поволокли за собой.

Р-раз! Р-раз! Раз-два-три… Пот льется градом, время застыло, кажется. И за эту каторгу надо еще платить такие деньги?

Наконец пытка позади. Мы уходим. Йес!!!

Кстати, в вестибюле какой-то мужчина песочит нашу старушку с маникюром. Обычный разговор взрослого сына с матушкой, на тему «Болтун — находка для шпиона…»

Светка предлагает пройти пару остановок пешком. Начинаю понимать, зачем я ей понадобилась. Уши мои нужны, вот что…

Чтобы так костерили мать родную, я еще никогда не слышала.

— И пусть она знает, как я ее… «люблю»! Хитрая, наглая приживалка! — Света орет так самозабвенно, что от нас люди шарахаются.

— Да она от тебя отказывается ради твоего же будущего. Я сама слышала — тетя Ира маме моей говорила!

— Я сама разберусь со своим будущим, не ей его лапать!

Надо, что ли, комментировать? Да тут этого и не ждут.

Кажется, некоторые слова — совсем не Светкины. Бедняга тетя Ира. Родила себе монстрика.

До нашего переезда в Россию осталось три месяца. До сдачи выпускных тестов — два с половиной. Я разрабатываю свой метод поиска правильных ответов — есть там какая-то своя, пусть и трудноуловимая, логика… Учить? Ну, не знаю… Нереально.

Весна у нас здесь ранняя, урюк уже зацвел. А в соседней Киргизии началась революция. И это совсем рядом, сразу за горами. Если напрямую, километров тридцать. Горы лишают нас ветра и защищают от революций. А еще кто-то говорил, что слухов ходит больше, чем правды, — как всегда.