Чтение онлайн

Ну все! Звоню, звоню! Вдыхаю десять раз — мама так учила, чтоб адреналин… Все равно не могу… считаю до ста. Досчитала слишком быстро. Хорошо, что там в окне? Если сегодня фонарь у магазина напротив не горит — не звоню. Фонарь горит. Ну все, я звоню-у-у! Звоню. Сейчас.

— Куда опять дели трубку! — орет папа…

— А что, в этом доме телефон принадлежит только Вашему Величеству? — взвивается, будто в засаде пять часов ждала, мама.

Они опять ругаются и кричат друг на друга. Братец снова убегает в дальнюю комнату, и зажав уши, матерится

про себя — я знаю, признался как-то. А я… Теперь уж точно не позвоню. Да зачем мне вообще все это? Скорее бы уехать от них в Питер. Буду там жить одна. И никаких скандалов — разве что легкие внутренние разногласия.

Через десять минут родители затихнут, через полчаса помирятся. Такая форма любви. Да, Питер и одиночество — это то, что мне надо.

Так что лучше поболтаю со Светкой — папа до телефона теперь не скоро доберется. «Как бы моя сестра»… Вот уж кому глубоко наплевать на мои чувства. Да у нее вообще из чувств самое яркое, как я заметила, — чувство голода. И все.

Светка, конечно, скороговоркой киданула всегдашнее «какдела?» Но это у нее вместе с «приветом» вылетает на автомате. Отвечать не обязательно.

Дальше начинает о себе. Пой, Светик, не стыдись… Чем дольше ты говоришь, тем меньше у меня шансов первой признаться в любви парню. Вот и папа сейчас трубку отберет.

Но папа о том, что хотел кому-то позвонить, забыл. Зато я узнала от Светы, что она делает в юных помощниках полиции.

Оказывается, в их школе отряд сформировали еще в прошлом году. Придумали это не у нас. Зато, как всегда, идею подхватили и довели до абсурда. Выбрали в лучших школах тех, кто хорошо учится, сносно себя ведет и… поставили на борьбу со злом!

Вышло, понятно, плохо. Отличникам, как правило, мало дела до остальных — они либо учатся, либо, если уж совсем все дается легко, заняты своим. Кружки там, секции, репетиторы, сборы анимешников… Но их оторвали от любимых занятий и заставили ловить на переменах быстро бегающих дегенератов и даже читать лекции ученикам среднего звена на тему «Что значит хорошо себя вести». Также эти несчастные должны были бороться с «лжеромантикой, окутывающей курение и прием спиртного». И — доносить полиции о замеченных серьезных правонарушениях. Причем, заметьте, отказаться от всего этого нельзя.

Как повезло, что у нас гимназия хоть и хорошая, но не образцово-показательная! К нам маразм не приходил…

Вначале Светка наблюдала. Отличницей она не являлась, примерным поведением не блистала. Но то, что какой-то ботан теперь имеет полное право призвать к порядку саму Светлану Емцову, ее бесило. Когда наблюдать стало совсем невмоготу, решила разложить свой пасьянс из этой дурно перемешанной колоды баловней судьбы. Счастливцев, не ценящих того, что им на блюдечке преподнесли ВЛАСТЬ.

Удалось легко — потому что она этого хотела. Учителя только кажутся монстрами, выполняя дурацкие директивы сверху, а так-то они люди умные, стреляные. Понятно, что «харизматичную Светочку» приняли с радостью, закрыв

глаза на все её «мелкие погрешности». Надеялись, не подведет, — и не прогадали.

Светка драла по три шкуры с каждого, кто ей не нравился, и делала это, опираясь на закон. Вскоре под ее началом было уже с десяток «опричников». Ботаны расползлись по своим интересным углам, а новоиспеченные «юные помощники полицейских» с жаром выполняли работу. Волей-неволей учителям приходилось натягивать им хорошие оценки — а то что же скажут в районо? Потом из РОВД Светкиному отряду прислали специальную форму — почти настоящую, даже с пилотками.

Так что первое полугодие пролетело для Светика упоительно. С кошачьей грацией рапортовала она дирекции о выполненных заданиях, в отсутствие же взрослых не стеснялась, заработав кличку Ева Браун. В школе ее стал бояться даже военрук.

— Свет, а ты знаешь, кто такая Ева Браун?

— Стыдно тебе не знать такое… Это крутая немецкая разведчица была. Секси.

Ну, пусть так. А то узнает правду, прольется чья-то кровь…

Еще Света посетовала, что теперь, с кризисом, работы прибавилось: возле школы стала крутиться всякая шпана. «И — гордо и внушительно сказала моя визави, — наблюдались случаи грабежа учеников вверенного мне объекта. С телесными повреждениями!»

— Свет, завязывать не пора?

— Да мы же их теперь выслеживать будем, ты что! Самое интересное начинается! Электрошокер у меня уже есть, а скоро кое-что покруче принесут!

Я успела подумать: счастье, что мы в разных школах, и этот кошмар мне по-приятельски так рассказывается. Рядом я бы не смогла, это выше всякого понимания. Богатые детки охотятся на оголодавших приезжих…

А приезжие охотятся на богатых деток…

Подальше надо от этой Светы держаться, совсем она с катушек съезжает. Хотя — уже скоро отчаливаем отсюда. Быстрее бы. Значит, поругаться с ней не успеем. Я ругаться не люблю.

Появляется папа. Жестом показывает, что хватит мне болтать.

Спасибо, папочка!

Ну, раз пора спать, значит — пора проверить, что там «ВКонтакте».

Вот собака ехидная! Это я про Мари: цитату кинула…

«Сказать „люблю“ сложно.

Сказать „прости!“ еще сложнее.

Сказать „Канагат тандырылмаган дыктарыныздан“ — вообще капец!»

Ой, мамочки, я ж казахский не сделала! Ладно, завтра спишу у Алены.

А с утра мне повезло, живот у меня болит! До свида-анья, школа, до свида-а-ни-ия!

Папа, пожалев, разрешил остаться дома, а сам уехал «собирать очередные бумажки» к переезду. Мама, конечно, еще спит. Она так долго может — но не сегодня. Сегодня я не дам ей дрыхнуть до полудня! А нечего торчать за компом все ночи напролет.

Надо рассказать маме важное. Устраиваюсь поудобнее у нее на одеяле…

— Мам, мам!

Тут появляется братец, учится он во вторую смену, и — туда же — норовит с другой стороны.