Предатель
Шрифт:
Изображение вдруг стало совсем расплывчатым, затем пропало, а когда оно появилось вновь, Брэди продолжал говорить:
– ., спланированная акция, которую мы не смогли предотвратить, – и после короткой паузы:
– Это означает высокую вероятность присутствия чужаков в солнечной системе Кареллы. Тебе на месте виднее, Джим. И твоя интерпретация Основополагающей Директивы в части, касающейся возможного вторжения клингонов, будет решающей. Я хочу сказать, что мы полностью одобрим принятые тобой решения, какими бы они ни были. Ты знаешь это. Мы не будем
Изображение опять задрожало.
– Кажется, прдпространственные помехи становятся сильнее. Удачи, Джим.
Лицо адмирала исчезло за разноцветными сполохами на экране.
– Сигнал пропал, капитан, – подтвердила Ухура.
– Попробуйте восстановить связь, – приказал Кирк. – И не прекращайте попыток.
– Слушаюсь, сэр.
Кирк молча наблюдал, как разноцветные помехи исчезли, и появилось изображение Ванкадии прежнему не было заметно никаких признаков защитного поля.
– Мистер Причард, – сказал он, – выполните еще одно сканирование, только снаружи.
– Снаружи, сэр?
– Какие-то помехи проникают в каналы связи со Звездным Флотом. Я хочу знать, действительно ли выключено поле, или его действие охватывает всю планету и "Энтерпрайз". Я понимаю, что это кажется невозможным, – продолжал он, размышляя вслух, – но, судя по показаниям сенсоров, существование поля на поверхности планеты тоже невозможно. И если мы уже столкнулись с одним невероятным явлением, то почему бы нам не проверить наличие второго.
– Хорошо, капитан. – Причард быстро ввел необходимые команды и считал результаты.
– Сенсоры ничего не обнаружили, капитан, – доложил он через несколько секунд. – Никаких энергетических полей, кроме принадлежащих звездам и планетам.
– И ничего необычного во всем диапазоне?
– Нет, сэр, все в норме.
– Капитан Кирк, – раздался по интеркому голос Колдрена. – Мы все еще ждем.
– Думаю, вы все слышали?
– Да, и то, что мы слышали, заставляет нас настаивать на скорейшем возвращении на Кареллу пока неисправность – или диверсия – не затронула двигательные установки и мы не застряли на орбите Ванкадии! Может быть, вы и собираетесь провести здесь остаток дней, а я нет!
Скрипнув зубами, Кирк сдержал гнев.
– Отлично, господин премьер-министр, – произнес он.
Растущая непредсказуемость ситуации не позволяла ему посылать челнок со своими людьми к другой планете.
– Перебирайтесь на борт вашего корабля. Мы вернем вас на орбиту вокруг Кареллы.
Отключив связь с ангаром, он быстро повернулся к пульту управления.
– Курс на Кареллу, мистер Зулу, как можно быстрее, а затем возвращаемся назад.
Когда машина наконец выехала за пределы города и оказалась на таких же пустынных улицах университетского городка, у доктора Леонарда Маккоя появилась надежда, что они доберутся до места, выбранного Тилмареком.
– На время чрезвычайного положения разрешены только дневные занятия, – нервно объяснил Тилмарек,
Маккой взглянул на Спока, в очередной раз пытавшегося воспользоваться коммуникатором. Доктор сам пробовал несколько раз – результат был тем же. Тилмарек направил автомобиль на подземную стоянку, простиравшуюся почти под всем городком. Спок умолк и вновь повесил коммуникатор на ремень.
– По-прежнему безрезультатно, Спок?
– Да, доктор, – сказал вулканец и высоко поднял брови, показывая тем самым, что считает вопрос Маккоя не столько риторическим, сколько нелогичным и лишним.
– Нам лучше подняться по ступенькам, – предложил Тилмарек, поставив автомобиль в свободный бокс. – Так меньше шансов кого-нибудь встретить и легче при необходимости спрятаться.
– Минуточку, советник, – остановил его Спок, когда тот открыл дверцу, чтобы выйти из машины.
– Что случилось?
– Два гуманоида приближаются слева, – сообщил Спок, глядя на показания трикодера.
Тилмарек нырнул вниз и нервно посмотрел в указанную сторону.
– Возможно, это просто студенты, – сказал он, после некоторого раздумья. – Половина преподавателей живет в этом здании, и после отмены вечерних занятий некоторые профессора проводят консультации дома. Это единственное свободное время у многих работающих студентов.
В соседнем боксе завелся автомобиль и выехал из гаража. Он работал не так бесшумно, как другие, которые встречались им. Затем наступила, тишина.
– Кто-нибудь еще идет? – спросил Тилмарек неуверенным голосом. – Комендантский час уже действует, поэтому...
– Нет, и кроме того, внутри здания нет клингонов.
– После этой передачи, – поморщившись, произнес Маккой, – нам нужно опасаться не только клингонов. Тилмарек, вы уверены, что профессор Роган – это единственный человек, которому можно доверять? Может быть, есть еще кто-нибудь, живущий в менее людном месте?
– Прошу прощения, – возразил Тилмарек, но я убежден, что это наилучший выбор. Между прочим, пять лет назад он сам находился в таком же положении, как я сейчас.
Маккой подумал, что голос советника звучит неуверенно, и, может быть, тот пытается убедить самого себя, что сделал правильный выбор.
– Он был членом Совета, когда Совет являлся законно избранным органом, – продолжал Тилмарек. – Когда Делкондрос решил добиться немедленной независимости путем уничтожения карелланской орбитальной станции, Роган и еще, несколько человек ушли в отставку. Не знаю, может быть, они даже предупредили карелланцев о готовившемся нападении, поскольку атака не удалась. Дело в том, что Роган раскусил Делкондроса еще пять лет назад. Я не виделся с ним с тех пор, как мы ушли в подполье, но теперь.