Чтение онлайн

Темнело. Дикарь шел, с досадой отмечая, как стремительно остров накрывает ночь. Людоеды, о которых говорил капитан, вряд ли способны видеть в темноте, но вот твари всех мастей… Подтверждая его мысли, пустынный берег наводнили звуки. Издалека прорвался одинокий вой волка, ему вторил другой. Коротко и угрожающе всхрапнуло в кустах. Дайвер вскинул голову – в сумерках среди деревьев размытым пятном мелькнул чей-то силуэт и задрожала листва. Мужчина нахмурился, вглядываясь в будто притаившийся в засаде лес.

«А может, ну его, этот берег? – мелькнула предательская мысль. – Море уже спасло меня, раненого, так вполне

возможно позволит и ночь пережить?»

За излучиной в пологий берег вдавалась бухта. На миг Дикарь зажмурился: ему показалось, что у него потемнело в глазах. Песок в лагуне, подступающий вплотную к невысоким деревьям, был черным. Ночь, вступая в свои права, несмело зажгла на небе бледный диск луны. В мертвенном свете складывалось впечатление, что песок на мелководье, накрытый мелкой рябью набегающих волн, двигался.

Дикаря обдало холодным ветром. Призраком, вставшим из могилы, между стволами неясным пятном опять мелькнул силуэт. Но не он привлек внимания дайвера. На противоположном берегу бухты, покачиваясь на волнах, темнела привязанная кем-то за кол лодка. Еще не веря в подобную удачу, Дикарь направился вдоль берега в обход бухты.

– Че, спаси меня. Если ты меня видишь, Че…

Вдруг услышал Дикарь женский голос и остановился как вкопанный.

Справа от него на поляну выскочила невысокая темноволосая девушка в джинсах и огромной, явно не по размеру, футболке. Не замечая ничего, она на секунду остновилась рядом с дайвером и помчалась дальше.

– Только не вдова-Прасковья, прошу… Че, спаси меня.

Негромкие слова, прерываемые стуком зубов от страха, донеслись до Дикаря.

Судя по всему, цель у них была одна: девушка бежала к лодке. Это дайвер понял сразу. И еще он понял кое-что. То, что она не успеет добежать.

У деревьев, отделившись от ствола, возникла огромная, выше человеческого роста, тварь. Она поднялась на задние лапы, прижав к мощной груди короткие изогнутые конечности, увенчанные блеснувшими в свете луны когтями. На овальном, безо рта, обтянутом светлой кожей черепе мерцали выпуклые глаза. На шее что-то шевелилось. Казалось, подбородком тварь зажала какого-то зверька, изо всех сил старающегося освободиться.

Позже, он так и не смог объяснить себе причину поступка, не укладывающегося в привычное представление об инстинкте самосохранения. Так или иначе, размышления и выводы последовали позже. Много позже.

А в тот момент, когда огромная бестия с бледной кожей, покрытой отвратительными уплотнениями (которые, казалось, способно пробить далеко не каждое холодное оружие) встала на дыбы, Дикарь понял, что ему не успеть. Девушка бежала без оглядки, темные волосы развивались на ветру. Она – то ли не замечала опасности, отчетливо выделяющейся на фоне искореженных низких стволов, то ли предпочитала не заглядывать смерти в лицо.

С досадой оглянувшись в поисках любого предмета, который можно использовать, дайвер поднял единственный, попавший в поле его зрения – увесистый камень. Времени на выбор лучшей позиции не осталось.

Тело сделало все само, без участия разума. Работали одни рефлексы, будто воплощая кем-то заложенную в него программу действий. Как атлет по метанию дисков, он бросил камень, опережая движение рванувшейся наперерез девушке твари. Он видел, как вздулись под неровной кожей мышцы, как хищно вытянулись вперед

маленькие, увенчанные когтями лапы. И в тот же миг на огромный череп обрушился камень. Сколько-нибудь значительных повреждений удар не нанес, но он сбил зверя с курса.

Тяжело завалившись на передние конечности, тварь приземлилась метрах в трех от девушки. Свист брошенного камня, а более всего огромный белесый силуэт, вылетевший из-за деревьев и едва не обрушившийся на нее, остановил девушку. Она спотыкнулась, выпрямилась и вместо того, чтобы продолжить бег, замерла, заворожено глядя на то, как поднимается на дыбы страшная зверюга.

Хищник не торопился. Теперь, в ярком свете засиявшей на небе луны, стало отчетливо видно, как отвалилась вниз нижняя часть головы. Из темноты влажно отсвечивающего зева полезли наружу зазубренные длинные жвала.

Беспомощно разведя руки в стороны, девушка пятилась к воде. Защищаться ей было нечем. Она не замечала присутствия Дикаря. Зато того отлично видела тварь. Она сместилась вбок, не сводя с непрошеного спасителя круглых омутов глаз. Дайвер также по дуге двинулся ей навстречу. Неизвестно, какие инстинкты главенствовали в огромном черепе и как собирался действовать сбитый с толку хищник, нацеленный на легкую добычу.

Дикарь просчитался. Он предположил, что матерый зверь бросится на него, оценив как первостепенную опасность, но так не случилось. Неожиданно тварь бросилась в сторону трепещущей от страха девушки.

– Беги! – крикнул защитник поневоле.

И, не раздумывая ни секунды, кубарем покатился монстру под ноги.

Дикарь не видел, отреагировала ли как-то на его крик обреченная девушка, не знал, задела ли падающая тварь намеченную жертву. На тело дайвера обрушилась неимоверная тяжесть. Бестия перекатилась через него, полосуя жвалами по спине.

Режущая боль пронзила спину. Невзирая на раны, дайвер вскочил на ноги, обернулся в сторону застывшей на четвереньках твари. С выдвинутых вперед челюстей стекала жидкость, тяжелыми каплями зарываясь в песок. И Дикарь, не сводящий глаз с приготовившегося к нападению хищника, ясно осознал, что его шансы остаться в живых застряли на нулевой отметке. Он не сможет бесконечно уворачиваться от разъяренного монстра. Низкорослые деревья не служили защитой. Единственную возможность – вцепиться в горло – надежно перекрывала пара мощных ротовых челюстей. Но даже без них затея обречена на неудачу: пока он будет сдавливать горло, тварь порвет в клочья его беззащитное тело.

Чудовище подобралось, не сводя с человека горящих глаз. Крупная дрожь пробила неровную кожу. Страшные жвала втянулись внутрь. Опережая прыжок монстра, Дикарь метнулся вправо – туда, где в песок сиротливо зарылся камень, уже знакомый с устрашающей крепостью черепа твари. Не ожидавшая такого маневра, тварь опоздала. Судя по всему, она привыкла охотиться на двух ногах. Ее передние конечности провалились в песок, тяжелая голова ткнулась в клочья пожухлой травы.

Зверь охотился молча. В отличие от человека, который зарычал от боли. Через порезы на спине ветер студил исполосованную кожу, но это не ослабляло мучений. Превозмогая судорогу, выворачивающую руку из сустава, Дикарь дотянулся до камня и повернулся, готовясь встретить летящую на него смерть. И едва успел откатиться, оставляя на песке прерывистую кровавую дорожку.