Чтение онлайн

– Ладно, насмотримся еще, – капитан поднялся. – Гребень, раздевай. Труп за борт.

Парень кивнул. Присел и без усилий сдернул с трупа капюшон, обнажив коротко стриженые русые волосы. Потом попытался перевернуть мертвеца на бок – ему показалось, что именно там находится молния, так как ничего похожего ни на груди, ни на спине не наблюдалось. В тот момент, когда утопленник переваливался на бок, все и случилось.

Позже, оценивая события, капитан так и не смог восстановить полную картину. Не было прелюдий – открытого рта, судорожно хватающего

воздух, широко распахнутых глаз в стремлении осознать себя там, где находися. А была стремительная волна блеснувшего на солнце гидрокостюма, хлестнувшая вверх. И в ту же секунду захрипел Гребень, чье горло оказалось зажато в железные тиски.

Тьма.

Не только снаружи – внутри. Она обступила со всех сторон, расчленила сознание на тысячи отдельных фрагментов. Тело парило в невесомости. Человек не знал, где находится. Не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он погрузился в небытие до того момента, как он сумел отделить себя, живого, от смерти.

Боль.

Она никуда не делать, лишь слегка сдала позиции. Человек чувствовал, что она засела в нем – цепной собакой ждала команды «фас», затаившись где-то в районе груди.

Грубый толчок в спину заставил человека очнуться. Вместе с болью, что пронзила грудь, пришло четкое осознание цели. Той, что бесцеремонно выдернула человека из небытия. Он открыл глаза, мгновенно приняв мир, что прятался в темноте: выскобленные доски палубы, спасательный круг с надписью «Санта Клаус», подвешенный к низкому борту, и высокого, сутулого мужчину, застывшего с открытым ртом. Но не он был целью несостоявшегося утопленника.

Тот, кто толкнул человека в спину, не успел убрать руку. Завершая движение, дайвер перекатился и с разворота вцепился рукой в беззащитное, тонкое горло парня. Молодой человек не успел осознать грозившую ему опасность. На юношеском лице, щедро усыпанном веснушками, таяло выражение досады. Спустя мгновенье, уже почуяв на шее стальной захват, он попробовал отшатнуться, цепкими пальцами стараясь разжать тиски. Однако оживший мертвец, обладавший недюжинной силой, вскочил на ноги, вздернув перед собой в качестве щита слабо сопротивляющееся тело.

Превозмогая острую боль, прошившую грудь насквозь, человек стоял, широко расставив ноги, привалившись спиной к борту. Справа, широко открыв глаза, бледный как полотно, рядом с сутулым мужчиной, так и не успевшим закрыть от изумления рот, возвышался седовласый грузный старик. Возле палубной надстройки застыли еще двое: широкоплечий блондин и парень с лицом, изъеденным оспой.

Заложник, которого держал за горло дайвер, не сопротивлялся. Парень шумно дышал, боясь дернуться лишний раз.

Дайвера остановило

не чувство жалости к матросу и даже не черный глаз дрожащего в руках грузного мужчины пистолета, который мысленно определился как «ГШ-18», серьезное оружие – безупречный аргумент в любом споре. Человека остановил неподдельный ужас, застывший в четырех парах нацеленных на него глаз. Вывод напрашивался однозначный – причиной того страха, что заставлял ствол в руках седовласого ходить ходуном, а рябого пятиться вдоль палубной надстройки – был он сам, прикрывающийся телом дрожащего парня.

– Эй, – вдруг скрипучим голосом сказал сутулый и сделал шаг вперед.

– Стой на месте, – еле слышно произнес дайвер, проталкивая слова сквозь сухие, болезненно сжатые связки.

– Мужик, – подал голос седовласый, для верности перехватывая пистолет второй рукой, – мы не хотим проблем.

Он пытался казаться крутым, тем, кто контролирует ситуацию, но его голос предательски дрогнул.

– Я тоже, – сказал дайвер, не ослабляя хватку.

– Так ты это… Отпусти парня.

Возникла пауза, в течение которой слышались только плеск волн и шумное дыхание заложника. Человек молчал, не спеша принимать решение. Странные взгляды команды, бледные от волнения лица, доверия ему не внушали.

– Ну же, мужик, решайся, – попросил седовласый. – Отпусти мальца.

– Оружие бросай. Тогда и решим, – отрывисто сказал дайвер.

Слышно было, как шумно выдохнул сутулый.

– В конце концов, – вдруг вмешался в разговор белобрысый, степенный мужчина, оправившийся от шока, – ты должен быть нам благодарен. Мы спасли тебе жизнь. Ты плавал в море кверху задом.

– Спасли? – переспросил человек. – Зачем?

Этот вопрос вызвал у команды плохо скрытое беспокойство. Седовласый быстро переглянулся с сутулым и ответил, осторожно подбирая слова.

– Не знаю, как там у вас, но у нас принято спасать тех, кто терпит бедствие и просит о помощи…

– Я просил помощи?

– Нет, но…

– Зачем вы меня спасли?

– Помочь хотели! – вдруг перешел в наступление седовласый. – Не все еще скурвились на этой долбанной планете! Вот я, дурак, и приказал выловить тебя. Думаю, может, парня еще спасти можно. Вот и спас – на свою голову!

– А ты, значит, капитан этой посудины?

– Есть такое дело.

– Ладно, – болезненно усмехнулся человек и его ухмылка, как ни странно, заставила команду облегченно перевести дух. – Допустим, я поверил.

– Зачем мне врать? Мы тебя выловили, а ты вместо благодарности налетел, как… дикарь настоящий!

– Дикарь? – нахмурился человек и помолчал, погруженный в свои мысли. Его память на неожиданный вопрос «как меня зовут?» отозвалась гробовым молчанием. – Ну что же, пусть буду Дикарь. А ты оружие-то убери. Тогда и поговорим.

– Баш на баш, – сварливо проговорил капитан, – ты мальца, а я оружие.

– Ты – оружие. Я – парня, – властно произнес новоиспеченный Дикарь, пережидая жгучую боль в груди.