Праздник подсолнухов
Шрифт:
Она укоризненно покачала головой:
– Какой же ты все-таки растяпа! Вот и выдал себя с головой, признался, что не состоишь в гольфклубе. У тебя там явно что-то не то. Ты забыл, как рассказывал, что не занимаешься спортом?
До меня дошла вся бессмысленность нашего спора. Даже если я возьму такси и отпущу его, немного не доезжая до цели пути, водитель может что-то заподозрить. Слишком уж неподходящий район для ночной прогулки с сумкой для гольфа – я помню те места, не раз ездил туда в детстве на
– Хорошо, – решился я, – только пообещай мне одну вещь. Когда я попрошу остановить и выйду из машины, ты тут же вернешься сюда и забудешь ночную поездку. Только при этом условии я доверю тебе сесть за руль.
Она с удивлением на меня посмотрела:
– Ты еще смеешь выставлять условия, получив машину с водителем?! Не ожидала от тебя такой наглости. – Затем, немного подумав, она чему-то улыбнулась. – Ну ладно, разок можно и потерпеть приказы жалкого мальчишки. Только сначала ответь на один вопрос.
– Какой?
– Что у тебя в сумке?
– Бита, – ответил я, – мне предстоят краткие переговоры. Мой партнер настоящий джентльмен, но в округе могут оказаться байкеры, вот и прихватил ее на всякий пожарный. Говорю же тебе: я трус, драться не умею.
– Ясно, – последовал лаконичный ответ, – времени мало, верно? Садись скорее. Но в машине расскажешь мне все в подробностях!
– Непременно, – ответил я, понимая, что вряд ли у нас будет время для подробного разговора. Ночь с субботы на воскресенье. Минут за пятнадцать точно доберемся.
Я открыл пассажирскую дверцу. Вслед донесся голос курьера:
– Отлично смотритесь, ребята.
Я задумался было, как бы поостроумнее ответить, но тут же махнул рукой и нырнул в машину.
Пристегнув ремень, она спросила, куда ехать. Услышав, что маршрут лежит через мост Цукудабаси на Харуми-дори, а там до конца, к причалу, она заметила:
– Там ведь одни склады. С кем и о чем ты собираешься вести переговоры в таком месте?
К счастью, пока я раздумывал над ответом, мы остановились на красный свет на перекрестке у круглосуточного магазина. Очень кстати. Мне как раз нужно было сюда заскочить.
– Подождешь минутку? Хочу кое-что купить.
– Купить?!
– Возможно, мне потребуется перекусить.
– Опять пончики?
– Меня давно восхищало в тебе одно качество. Хочешь узнать какое?
– Какое?
– Ты страшно догадлива.
В ярком свете торгового зала я долго разглядывал пончики. Выбрал те, что со взбитыми сливками, и отнес на кассу две штуки. По дороге к машине я надорвал упаковку и засунул в рот первый пончик. Устраиваясь на сиденье, предложил второй пончик Мари:
– Будешь?
Она зло буркнула, что, конечно же, не собирается есть эту гадость. Тогда я сунул пакет с оставшимся пончиком в карман
– Что ты собираешься делать с оружием?
Я резко повернулся к ней. Взгляд ее был направлен на дорогу. Фары грузовика на мгновение выхватили из темноты ее жесткий профиль, и он тут же снова потонул во тьме. Ну конечно же! Она обыскала мою сумку, пока я был в магазине. Я только вздохнул:
– Нарушение неприкосновенности частной жизни граждан?
– А ты что же, думал, кто-то поверит в твое жалкое вранье про биту? Ты не расслышал вопрос? Что ты собираешься делать?
– Честно говоря, и сам толком не знаю.
Снова красный. Притормозив, она резко взглянула на меня. Просто сидела и молча рассматривала. В тусклом свете приборной панели я вновь разглядел в ее глазах знакомый свет и залюбовался их диковатым блеском.
– Я не обманываю тебя. Я действительно не знаю. Сам пока не представляю, что там произойдет.
Она сунула руку в свою сумку и, вытащив какой-то предмет, уставилась на него. На ее ладони лежал мобильный телефон.
– Куда ты собираешься звонить?
– Сто десять.
Она уже собралась нажать кнопку вызова, но я выдернул у нее телефон. Я схватил ее за тоненькое запястье, она попыталась сопротивляться, выкрикнув:
– Что ты делаешь?
– Зеленый. За рулем опасно говорить по мобильному телефону.
Сзади посигналили, и ей пришлось жать на газ. Она разочарованно проворчала:
– В полицию можно позвонить и из автомата.
– Полагаться на высшие силы – не в моих правилах. Может, как крайняя мера это приемлемо, но в данном случае хотелось бы этого избежать. Спроси потом у нашего юного друга-курьера. Думаю, он того же мнения.
– Ты собираешься совершить убийство. Или сам можешь быть убит. И все из-за чего?
– Ну, не знаю.
В ответ она прошипела:
– Из-за бывшей жены.
– Честно говоря, этого я тоже толком не знаю. Есть же еще Ван Гог.
– Ван Гог?
– У меня нет времени для подробного рассказа, но речь идет о тех самых «Подсолнухах». Возможно, мне удастся их забрать. Может, причина в этом, а может, и нет. Я действительно сам толком не знаю, но сейчас мне кажется, что я участвую в игре, в которой на кон поставлено кое-что еще. Какое-то неясное ощущение, расплывчатый образ. Если приедет полиция, этот образ исчезнет. Можешь отпустить меня без шума?
– То есть ты предлагаешь мне притвориться водителем, который знать ничего не знает, только баранку крутит?