Чтение онлайн

Слышал, что подобные песни называют коммерческими. Я уверен, что это не так. Мягкая ирония, органичность авторского воплощения не позволяет назвать эту песню "товаром". "Товар" предполагает определенное "заигрывание" с покупателем, "заманивание", в конечном итоге надувательство в пользу продающего. Но здесь, как мне кажется, другой случай. Для того, чтобы быть товаром (в худшем смысле этого слова) "Буги-вуги" слишком откровенна, слишком нараспашку. Такие вещи раздают бесплатно, от души, в обмен на улыбку, - а это, право, не бог весть какая корысть.

Попытаемся разобраться еще и вот в каком

вопросе: так называемой вторичности Науменко. Многие эрудиты отказывают ему в самобытности, а порой даже упрекают в подражательности, щеголяя знанием англоязычных рокеров. В чем здесь дело?

Я не стану кокетливо причислять себя к рок-дилетантам: мне знакомы первоисточники майковского вдохновения, дело здесь в другом. Я бы сравнил то, что делает Науменко сегодня, с тем, что в начале прошлого века делал В.А.Жуковский. Разумеется, параллель эта весьма возможно, что не оригинальная, (уж слишком она очевидна) способна вызвать и улыбку, и возмущение (все зависит от читателя), но подоплека здесь одна: нельзя создать своего, самобытного искусства, игнорируя опыт, накопленный в этой области представителями другой культуры.

Вольные переложения Жуковского из западноевропейской поэзии стали вполне национальными и неповторимыми шедеврами русской лирики. Современному читателю поэзия, созданная до Ломоносова, т.е. условно до ориентации на европейскую культуру, навряд ли покажется удобочитаемой; и дело не только в языке, но и в самом ее строе. Поэтому сейчас, когда мы начали осваивать афро-американскую стихию рока, трудно обойтись без повторений и цитирования. Это к вопросу о подражательности Майка и многих других.

Что же касается «вторичности», то я бы предпочел говорить о традиционности. Традиция в рок-н-ролле - очень хорошая проверка личностной самостоятельности традиционалиста. На Западе традицией не пренебрегают ни Боб Дилан, ни Брюс Спрингстин; насквозь традиционна музыка рэггей, тем не менее, многим артистам удалось и удается привносить свои, неповторимые элементы, которые позволяют безошибочно определить индивидуальность конкретного исполнителя. Мне кажется, что это удается и Майку в его лучших вещах. Здесь срабатывает еще и такая деталь: на узнаваемую музыкальную канву ложатся неожиданные майковские стихи, что создает дополнительный эмоциональный эффект, наподобие того, когда мы после долгих лет разлуки встречаем своего старинного, с детства знакомого друга: что-то осталось в нем от соучастника общих ребячьих проделок, но время изменило его, и он уже тот, да, не тот.

В заключение я бы отметил сделанную в «госпел» композицию «Свет» с характерным для этого стиля хором (спасибо, Майк, прекрасный подарок) и тяготеющую к ритм-энд-блюзу «Марию»: "В моих ушах звучит симфония для двух хоров, шоссе и дождя".

Да простит мне воспитанный на объективизме читатель, но, видит Бог, после этого выступления «Зоопарка» не хочется говорить о недостатках.

Ба-ба-бабах!
– это раздалось со сцены. Там Валерий Кирилов, ударник «ЗООПАРКА», пробовал перед концертом барабан, барабан был плох. Истина, написанная у Валерия на майке, соответствовала действительности.

«Никто меня не любит, все только обижают», - вот что было там написано.
– Сева, - сказал Кирилов, - здесь нужен гвоздь и молоток. О, тонкая музыкальная работа?
– прикрепить ударную установку к полу так, чтобы в процессе концерта она не уехала в дальнюю даль. Сева приносит гвоздь и молоток. Сева разбирается с кооперативными бумагами («ЗООПАРК» приглашен карельским кооперативом «Компакт»), Сева узнает, где можно купить пива. Сева сидит в директорском кабинете - тут раздаются телефонные звонки: «Правда, что к вам приезжает «ЗООПАРК»?» - «Неправда, «ЗООПАРК» от нас сегодня уже уезжает». Сева Грач - менеджер. Его записная книжка - целый талмуд.

– Да-а, - говорит Сева, - есть моя недоработка. Если бы мы заранее выслали афиши, то не пришлось бы сегодня давать вместо двух концертов один, да еще в полупустом зале. Но денег на афиши не было!..

«Компакт» содрал со зрителей по четыре рубля за вход. Это с учетом того, что аудитория у Науменко более чем безденежная. (Аудитория, вовремя узнавшая о концерте, проникла в зал через крышу: по канатам на сцену в зал). Но как-то не сообразил «Компакт», что достаточно повесить по зазывному яркому ватманскому листу в университете, пединституте и паре-тройке училищ, и полный карман денег обеспечен; и не будет Майкл Науменко за сценой откровенно высказываться о том, что он думает обо всей этой организации.

Майкл Науменко - мамонт «андерграунда». В «андерграунде», по сути дела, и оставшийся. Несмотря на популярность «Белой полосы».

– Раньше у нас что было в трудовых книжках записано? Дворник, сторож, кочегар. А теперь у нас что? Теперь у нас «артист»! А жрать все равно нечего. И живем все в коммуналках. Даже БГ - хотя ему-то еще год назад могли жилплощадь обеспечить - в Америке тусуется!

– А вы куда поедете?

– Это за бугор-то? Куда позовут. Скоро, наверное, в Финляндию поедем.

– Думаете, им будет интересно?

– Есть же предложение Майклу несколько своих песен перевести на английский! Это несложно будет сделать: например, «Песня простого человека» - это почти калька с Дилана. У Майкла и БГ это так: многие образы взяты из американского рока.

– А с БГ вы в контакте?

– В самом начале - еще в конце семидесятых - Майкл был приглашен к Бобу гитаристом (само знакомство еще «доаквариумное»). Сохранилась запись: Боб с Майклом поют «Пригородный блюз». Только в 81-м родился «ЗООПАРК!», вот когда Саша пришел…

– Александр Храбунов человек петрозаводский…

– Наш первый ударник Андрей Данилов тоже был оттуда, так что вначале половина «ЗООПАРКА» были петрозаводцы… Это, наверное, по аналогии с ленинградцами.

Сева ушел в зал - в перерыве он делится со зрителями последними рок-сплетнями. О том, как «Ария» приехала в Софию, а во всей Софии ни одного металлиста. Ну, пошли в магазин «Плиску» покупать и видят - там человек, а на нем пояс и браслет с заклепками. Потом этот человек пришел к ним на концерт. Оказалось, его фамилия - Кинчев. Кстати, о Кинчеве: на башлачевских концертах в Москве милиционеры к нему в очередь за автографами становились. На фуражке, говорят, распишитесь… А у «Зоопарка» пауза.