Праведник

– Именем Господа я изгоняю тебя, нечистивая тварь! – мои руки стиснули голову одержимого. – Exorcizamus te omnis immundus spiritus, omnis…

Силён, гад, даже после проведенных священниками обрядов бес намертво вцепился в душу ребёнка и ни в какую не хотел её отпускать.

– Imperat tibi Deus altissimus

Я продолжил читать текст. Чёрт, вот же упорный ублюдок! Даже моей силы недостаточно, чтобы отделить душу ребёнка от сущности этой твари.

Ответ тёмного заставил меня пошатнуться.

Я буквально ощутил, как сердце стиснули чьи-то ледяные пальцы. Нет, ещё не время. Нельзя действовать напрямую, используя лишь грубую силу. Бес слишком хитёр. Если он почувствует мою слабость, то парнишке придёт конец.

Ровным сильным голосом я продолжил ритуал. Ощущение чужого присутствия отступило.

– Vade, satana, inventoretmagisteromnisfallaciae, hostishumanaesalutis. Da locum Christo, in quo nihilinvenisti de operibustuis; da locum Ecclesiae uni.

Бес расхохотался, а тело ребёнка выгнуло дугой. Я скинул перчатки и начал чертить в воздухе усиливающие руны. Дым от благовоний заклубился и начал принимать причудливые формы. Но, едва оформившись, заклинание развеялось. Бесполезно! Нечисть слишком давно укоренился в этом теле.

Молитвы лишь оттягивали неизбежное.

Бес почувствовал мою растерянность и рассмеялся. Веки ребёнка распахнулись и на меня уставились два кроваво-красных глаза. Отогнав от себя зарождающийся страх, я заключил своё сознание в сферу веры и вытянул перед собой распятье.

– Кто ты? Отвечай мне, гнусное отродье Инферно.

Оскалившись, тварь низким голосом прошипела:

– Никчёмный мальчишка! Да кем ты себя возомнил? Неужели ты думаешь, что я вот так просто отдам тебе свою добычу?

Тело ребёнка взмыло вверх. Лишь прочные ремни не позволили ему вырваться из пентаграммы.

– Сопляк! Как смеешь ты использовать против меня кровавую магию?

Сущность оскалилась и провела языком по почерневшим зубам. Черты детского лица заострились и под глазами мальчика проступили тени.

– …прекрати обманывать людей и изливать на них яд вечного проклятия, перестань вредить Церкви и свободу её облагать оковами. Изыди, сатана, измыслитель и хозяин всякой лжи, враг спасения человеческого… Оставь этот сосуд, демон, и я позволю тебе уйти.

Бес рассмеялся.

– Я знаю всё о твоих помыслах, священник. В них полно греха! Твоя душа уже осквернена тьмой. Наступит день, и господин придёт за тобой!

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он знает… Проклятый прислужник тёмного знает, что я совершил. Демон рассмеялся.

– Ты можешь отправлять нас сотнями обратно в Инферно, но тебе нас не сдержать. Для нас человеческая жизнь всего лишь мгновение, мы умеем ждать. Мы придём за твоей душой, и будем терзать её в адском пекле целую вечность.

Я кинул в ребенка печать молчания, но тот её с легкостью отбил.

– Сопляк, как ты посмел со мной тягаться?! Да ты хоть знаешь, кто я?

Бес вопросительно уставился на меня.

–

Ты лишь никчёмный кусок дерьма. Очередной говнюк, которого я вот-вот отправлю в пекло.

– Э-нет, не так быстро, экзорцист. Попробуешь меня изгнать, и ребёнку конец.

– Да ну? Ты блефуешь.

– Ничуть. Клянусь именем повелителя, священник, ещё одно слово и я выпью его душу досуха. И учти, эта смерть будет на твоей совести… Гляди.

Пальцы на руках мальчика с хрустом выгнулись в другую сторону. Нечистый на мгновение ослабил контроль и по комнате пронесся истошный детский крик. Мальчишка кричал от нестерпимой боли и ужаса.

Я воспользовался оплошностью беса и сорвал с окна плотные портьеры. Помещение наполнилось солнечным светом. Тварь взвыла, а кожа одержимого зашипела и пошла волдырями.

В дверь требовательно застучали. Бес рванул удерживающие его ремни, а я уселся ему на грудь и ухватил тварь за горло. Мой громкий голос и пылающие белым светом глаза заставил беса испуганно отступить и ослабить контроль над ребёнком.

– Склонись под всемогущей Десницею Божией, трепещи и беги, когда призываем мы святое и страшное имя.

Бес захрипел, и я почувствовал, как сущность пытается ускользнуть обратно в глубину детского сознания. Я вцепился в него и выпустил на волю тёплую очищающую волну истинного света. Дверь с грохотом распахнулась. Чьи-то сильные руки ухватили меня за шиворот и повалили на пол.

…

– Высший церковный апелляционный суд постановил: признать пресвитора Церкови Святого Евсевия Андреа Ринальди виновным и назначить ему наказание….

Слова судьи потонули в криках толпы: «Убийца! Еретик! Проклятый колдун!».

– Порядок в суде. К порядку синьори…

Гвардейцы с трудом уняли беснующихся людей. Я бросил на них равнодушный взгляд. Присмотрелся к аурам. Всё понятно, среди крикунов затесалась парочка мелких бесов, которые словно умелые кукловоды сейчас распустили щупальца своих тёмных аур, которые подобно яд подогревают в людях ненависть, злость и гнев. Каждый из них сейчас слышит в своей голове едва различимый шёпот, который люди привыкли считать голосом своего собственного разума. И это всё происходит на освещённой земле. Как низко пал святой престол. Хотя, тут я ошибся. Чувствуется запах тёмной волшбы. Видимо, кто-то более сильный позаботился о защитных амулетах для этих двух пакостников.

Ну, что же, тогда стоит указать этим шавкам на их место. Концентрация. Формирую слабый магический импульс и толкаю его усилием воли вперёд. Есть. Тихий звон разбитого стекла. Амулет одного из бесов полыхнул едва заметной в магическом зрении вспышкой. Одержимый упал на пол и забился в эпилептическом припадке. Раздались испуганные крики. Одержимому повезло. Медики из дежурившей на улице кареты скорой помощи среагировали быстро, потерявшего сознание человека уложили на носилки. Через несколько минут с улицы раздался удаляющийся вой сирены.