Чтение онлайн

Водитель нервничал. Ещё бы! Он сам видел чёрную тучу и прекрасно знал, что произошло с пятьдесят первой базой, оказавшейся поглощённой этим жутким порождением серых песков. Виктор же был спокойнее, уверял, что если придерживаться плана, опасности никакой нет. Иначе Ерофеич не разрешил бы выезд.

Алексей выгнал из бокса вездеход. Я закинул баллон с воздухом в кабину и уселся на место рядом с водителем. Виктор сложил оборудование в грузопассажирский отсек и устроился там же на боковой скамейке. Машина поползла к воротам базы.

Дорога,

по которой тащился вездеход, была изгрызена траками гусениц и давно превратилась в грязевую колею с редкими проблесками разбитого асфальта. Слева торчало пятиэтажное строение, рядом с ним — здания поменьше, типичные немецкие домики с перекрёстными балками. Балки местами прогнили, а стены обвалились, и теперь нашим глазам представали уродливые руины, тонущие в сухом ковыле. Картину дополняли обломки кирпича и бетона, да трухлявая мебель, валявшаяся то там, то здесь вдоль всего маршрута.

Проехали площадь с неработающим фонтаном, гранитные скульптуры которого раскрошились от времени. Скоро — граница серой зоны. Уже не раз я бывал здесь, и всегда в преддверии мёртвой пустыни сердце начинало колотиться быстрее и по коже бегали мурашки. Уверен — не у меня одного.

Виктор и Алексей были молчаливы. Только один водитель из всех, с которыми я ездил, начинал усиленно болтать и балагурить при въезде в серую зону, в большинстве же случаев разговоры стихали, словно люди боялись потревожить зловещую пустоту этого места.

Я не видел лиц своих спутников: их, как и моё, закрывали кислородные маски, шланги от которых вели к баллонам с воздухом. Поверх обычной одежды на нас были оранжевые защитные комбинезоны, а на ногах — ботинки с алюминиевыми вставками на подошве. Сегодня подмораживало, падал мелкий снег, пришлось утеплиться.

Вскоре трава исчезла, а из растительности остались лишь кривые стволы мёртвых деревьев, что чернели разлапыми загогулинами на фоне заброшенных, частично развалившихся зданий.

Стали попадаться участки серого песка, да и сами строения выглядели так, словно кто-то выкрутил все цвета на минимум. Аннигилированная материя пожирала пустой город.

Даже тоскливое, неуютное небо заразилось этой всепоглощающей серостью. Тучи висели так низко, что, казалось, вот-вот упадут на землю. Они исторгали мелкие снежные крупинки, что кружились на ветру, ложились в песок и умирали, становясь частью погибшего мира.

Город пропал, начались пески.

В прошлую вылазку мы так и не доехали до пустыни. Существо вышло за границы серой зоны и забрело в заброшенные кварталы. Оно стояло неподвижно, словно нелепое, неказистое каменное изваяние, и даже среагировало на меня не сразу: очнулось ото сна, лишь когда подошёл совсем близко. Тогда мы с заданием справились быстро и быстро вернулись на базу.

Теперь же предстояло углубиться в серую зону на три километра. Казалось бы, немного, но это только если речь не идёт о поездках по пустоши. Тут же даже три километра

можно ползти полчаса, которые покажутся вечностью. Мне рассказывали, что некоторые не выдерживают первой вылазки в аннигилированную зону, нервы сдают, когда вокруг оказываются серые пески, и начинается паника. Примерно то же самое чувствует человек, страдающий агорафобией, оказавшись посреди открытого пространства. Поэтому любой водитель первый рейс всегда делал в сопровождении более опытного коллеги.

Но нам это не грозило, все мы были людьми опытными.

Другая проблема в том, что местность была очень неровная, и кое-где торчали окаменелые останки зданий, застывших посреди пустоши группами серых развалин. Плюс ко всему, нам предстояло обнаружить и устранить не одного, а трёх терраморфов, и это — за какие-то полтора часа с момента начала действия препарата, повышающего мою силу.

Дорога исчезла, осталась лишь колея, которую то заметало песком, то размывало дождём. Но Алексей ездил тут уже давно и хорошо знал все маршруты.

— Девять часов тридцать две минуты, въезжаем в аннигилированную зону, — продиктовал по рации Виктор. — Температура минус два градуса по Цельсию, атмосферное давление шестьсот тридцать один миллиметр ртутного столба. Аномальных явлений не наблюдается. Конец связи.

Это было последнее сообщение, отправленное по рации на базу, в серых песках связь брала только на коротких расстояниях, вовне не добивали даже самые сильные радиостанции, поэтому попав в аннигилированную зону, выездная группа оказывалась полностью оторванной от внешнего мира. Отсюда не свяжешься с другими людьми, не вызовешь помощь в случае поломки или проблем со здоровьем, тут есть только ты, твои спутники и огромное мёртвое пространство вокруг.

— Напрямую мы в С-15 не доберёмся, — отпустив рычаги, Алексей развернул карту и положил её на центральную консоль. Тут водители до сих пор пользовались бумажными картами, поскольку на электронику в серой зоне полагаться не стоило. — Придётся ехать через руины на севере.

Дорога петляла между холмами и барханами, тут почти не было ровных участков, и это осложняло движение и обнаружение существ. Помогала только камера на высокой мачте, с которой можно было обозреть местность. Иногда её, конечно, вырубало.

Однако на относительно ровную поверхность мы всё же выбрались, перевалив через очередной холм. Впереди показались очертания развалин — дома, от которых песок и ветер оставили лишь скупые огрызки. Там же обнаружилась и перваю цель.

В полукилометре от нас среди окаменелых руин брело огромное существо, обросшее конечностями, словно осьминог — щупальцами. Головы оно не имело. Такого заметить было легко, тем более песок вымок под дождями и снегом, и ветер не носил туда-сюда тучи пыли.

Алексей с опаской двинулся в направлении монстра, я его подбадривал, уверяя, что существо к вездеходу не подпущу. Наконец осталось метров двести, как и требовалось по инструкции. Монстр повернулся и пошёл к нам, но двигался он так же вяло, как и прежде.